Оливер Голдсмит - Вэкфильдский священник

Вскорѣ послѣ того намъ подали изысканный обѣдъ, приготовленный поваромъ мистера Торнчиля. Здѣсь кстати будетъ упомянуть, что этотъ джентльменъ проживаетъ въ настоящее время въ качествѣ компаньона въ домѣ одного изъ своихъ родственниковъ; его тамъ находятъ пріятнымъ собесѣдникомъ и большею частію сажаютъ за столъ вмѣстѣ съ собою, исключая развѣ тѣхъ случаевъ, когда недостаетъ мѣста, потому что съ нимъ обходятся безъ церемоніи. Родственникъ его человѣкъ довольно унылаго нрава, такъ что мистеру Торнчилю приходится не мало хлопотать, чтобы поддерживать его въ пріятномъ расположеніи духа. Если выдается свободное время — онъ учится играть на рожкѣ. А старшая дочь моя все еще воспоминаетъ о немъ съ сожалѣніемъ и признавалась мнѣ (но только это по секрету), что когда онъ исправится, она, можетъ быть, и проститъ его.

Но возвратимся къ обѣду, — я не люблю вдаваться въ отступленія. Когда пришлось разсаживаться по мѣстамъ, опять начались церемоніи: затруднились тѣмъ, не слѣдуетъ ли моей старшей дочери, вышедшей замужъ прежде другихъ, сѣсть выше обѣихъ дамъ, обвѣнчанныхъ только сегодня? По счастью, сынъ мой Джорджъ разрѣшилъ всѣ сомнѣнія, предложивъ, чтобы всѣ размѣстились какъ попало, лишь бы каждый кавалеръ сидѣлъ возлѣ своей дамы. Это распоряженіе всѣмъ пришлось по вкусу, исключая моей жены, которая, какъ я замѣтилъ, была недовольна: бѣдняжка заранѣе предвкушала удовольствіе сидѣть на первомъ мѣстѣ и для всѣхъ разрѣзывать жаркое. Но если не считать этого маленькаго разочарованія, всѣ мы были до крайности веселы. Не знаю, были ли мы на этотъ разъ остроумнѣе обыкновеннаго, но вѣрно то, что никогда мы столько не хохотали, — что и требовалось.

Въ особенности памятна мнѣ одна шутка: старикъ мистеръ Уильмотъ провозгласилъ тостъ за здоровье Моисея, который на ту пору смотрѣлъ въ другую сторону и отвѣчалъ ему очень вѣжливо: «Сударыня, покорно васъ благодарю». Тогда старый джентльменъ, подмигнувъ намъ, замѣтилъ, что «Моисей думаетъ, очевидно, о своей возлюбленной»; при этомъ обѣ дѣвицы Флемборо принялись такъ хохотать, что я боялся, какъ бы онѣ не умерли со смѣху. По окончаніи обѣда я, по своему старинному обыкновенію, попросилъ убрать столъ, чтобы опять всей семьей собраться вокругъ веселаго очага. Меньшихъ мальчиковъ моихъ я посадилъ къ себѣ на колѣни, остальное общество размѣстилось попарно. Больше нечего было мнѣ желать по сю сторону могилы: всѣ заботы миновали, испытанія кончились; радость мою нельзя выразить словами. Осталось доказать, что моя благодарность за ниспосланныя блага еще превышаетъ ту покорность, съ какою я переносилъ несчастія.

1766

Твакумъ и Сквэръ — дѣйствующія лица въ романѣ Фильдинга «Томъ Джонсъ».

Переводъ этой баллады принадлежитъ В. А. Жуковскому и былъ сдѣланъ въ 1813 году.