Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
Его движения были так стремительны, что она ничего не успела понять; ей лишь показалось, что сначала он вздрогнул. Франциско обошел вокруг стола, взял ее руку, поднес к своим губам и поцеловал. Это был знак глубочайшего уважения, словно он хотел придать ей сил. Но пока он стоял, прижимая к губам, а потом к лицу ее руку, она поняла, что он сам хочет почерпнуть сил у нее.
Франциско отпустил ее руку и посмотрел ей в глаза. Он улыбнулся, даже не пытаясь скрыть страдание, гнев и нежность.
— Дэгни, ты хочешь пресмыкаться передо мной? Ты не знаешь, что это значит, и никогда не узнаешь. Человек не пресмыкается, когда заявляет об этом так честно, как это сделала ты. Неужели ты думаешь, я не понимаю, что попросить у меня денег было с твоей стороны самым смелым поступком. Но… не проси меня, Дэгни.
— Во имя всего, что я когда-нибудь для тебя значила, — прошептала она, — всего, что еще осталось в тебе…
В то же мгновение, когда она подумала, что видела это выражение на его лице раньше, в их последнюю ночь, она услышала его крик — крик, который прежде никогда не вырывался у него в ее присутствии:
— Любимая, я не могу!
Они посмотрели друг на друга, замолчав от удивления, и она увидела, как изменилось его лицо. Оно вдруг резко огрубело. Он рассмеялся, отошел от нее и сказал оскорбительно безразличным тоном:
— Прошу простить мне манеру выражаться. Мне приходилось говорить это многим женщинам, но по несколько иному поводу.
Она уронила голову и сидела, съежившись и не беспокоясь о том, что он это видит. Когда она подняла глаза, на ее лице застыло полное безразличие.
— Хорошо, Франциско. Неплохо сыграно! Я действительно поверила. Если ты решил таким образом воспользоваться моим предложением и доставить себе удовольствие, тебе это удалось. Я ничего не буду у тебя просить.
— Я тебя предупреждал.
— Не понимаю, на чьей ты стороне. Это кажется невероятным, но ты на стороне Орена Бойла, Бертрама Скаддера и твоего бывшего учителя.
— Моего бывшего учителя? — резко спросил Франциско.
— Доктора Роберта Стадлера.
Он облегченно усмехнулся:
— А, этого. Он — бандит, который считает, что его цель оправдывает захват моих средств. — И добавил: — Дэгни, я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила свои слова — на чьей стороне, как ты говоришь, я нахожусь. Однажды я напомню тебе об этом, и тогда посмотрим, захочешь ли ты повторить их.
— Тебе не понадобится напоминать мне об этом. Франциско повернулся, собираясь уйти, и, непринужденно кивнув на прощанье, сказал:
— Если бы линию Рио-Норт можно было построить, я бы пожелал тебе удачи.
— Ее построят. И она будет называться линией Джона Галта.
— Что? — вскрикнул Франциско. Дэгни насмешливо усмехнулась:
— Линия Джона Галта.
— Боже мой, Дэгни, почему?
— Разве это название тебе не нравится?
— Как тебе пришло в голову выбрать его?
— Во всяком случае звучит куда лучше, чем мистер Никто или мистер Некто, правда?
— Дэгни, но почему именно это?
— Потому что оно тебя пугает.
— Что, по-твоему, оно значит?
— Невозможное. Недостижимое. И то, что вы все боитесь моей линии, как боитесь этого имени.
Франциско рассмеялся. Он смеялся, не глядя на нее, и каким-то необъяснимым образом она чувствовала уверенность, что он забыл о ней, что сейчас он где-то далеко, он смеялся в неудержимом приступе веселья и горечи над чем-то, к чему она не имела никакого отношения.
Потом он повернулся к ней и сказал совершенно серьезно:
— Дэгни, на твоем месте я бы этого не делал. Она пожала плечами:
— Джиму это название тоже не понравилось.
— А что тебе в нем нравится?
— Я ненавижу это имя. Ненавижу всеобщее ожидание конца света, ненавижу обреченность и этот бессмысленный вопрос, который всегда звучит как крик о помощи. Я по горло сыта ссылками на Джона Галта. Я собираюсь объявить ему войну.
— Ты ее уже объявила, — ровным голосом сказал Франциско.
— Я построю для него железную дорогу. Пусть придет и заявит свои права на нее.
Франциско грустно улыбнулся и, кивнув, сказал:
— Можешь не сомневаться. Он придет.
* * *
Отблески алого зарева, исходившего от расплавленной стали, прокатились по потолку и рассыпались по стене. Реардэн сидел за столом в своем кабинете, освещенном лишь настольной лампой. За кругом ее света темнота кабинета сливалась с мраком за окном. Напротив него сидела Дэгни.
Сбросив пальто, она сидела в сером, облегавшем ее стройную фигуру костюме, склонившись к столу. Лишь ее рука лежала в круге света на краю стола, за ним Реардэн смутно различал ее лицо, белую ткань блузки и треугольник расстегнутого воротника.
— Хорошо, Хэнк, — сказала она, — начинаем строительство нового моста из металла Реардэна. Вот тебе официальный заказ от владельца линии Джона Галта.
Он усмехнулся, глядя на чертежи моста, разложенные в свете лампы на столе.
— У тебя было время ознакомиться с представленным проектом?
— Да. Ты не нуждаешься ни в моих комментариях, ни в комплиментах. Все сказано заказом.
— Очень хорошо. Спасибо. Я начну выпуск металла.
— А ты не хочешь спросить меня, имеет ли линия Джона Галта законное право размещать заказы и законна ли вообще эта компания?
— Это лишнее. Раз ты пришла, значит, все в порядке. Она улыбнулась:
— Ты прав. Все улажено, Хэнк. Я пришла сказать тебе об этом и обсудить ряд деталей относительно моста.
— Послушай, мне очень интересно, кто является держателем облигаций линии Джона Галта.
— Я не думаю, что у кого-то из них есть лишние капиталы. Всем нужны деньги на расширение собственных заводов и фабрик. Но им нужна эта линия, и они наскребли, кто что мог. — Она достала из сумки лист бумаги и протянула Реардэну: — Вот — «Джон Галт инкорпорейтэд».
Большинство имен в списке были ему хорошо знакомы. Эллис Вайет, «Вайет ойл», Колорадо. Тед Нильсен, «Нильсен моторс», Колорадо. Лоуренс Хэммонд, «Хэммонд каре», Колорадо. Эндрю Стоктон, «Стоктон фаундри», Колорадо. В списке было несколько человек из других штатов, среди них: Кеннет Денеггер, «Денеггер коул», Пенсильвания. Размеры вкладов варьировались от пятизначных до шестизначных чисел.
Он взял ручку, дописал в конце: «Генри Реардэн, „Реардэн стал“, Пенсильвания, — 1 000 000» — и протянул список Дэгни.
— Хэнк, — сказала она тихо, — я не хочу, чтобы ты был в этом списке. Ты так много вложил в металл, тебе намного тяжелее, чем другим. Ты не можешь позволить себе еще раз рисковать.
— Я никогда не принимал никаких одолжений, — холодно произнес Реардэн.
— Что ты хочешь сказать?
— В своих предприятиях я никогда никого не прошу рисковать больше, чем я сам. Если уж играть, то наравне со всеми. И потом, разве ты не говорила, что эта железная дорога станет лучшей рекламой моей продукции, покажет, чего стоит мой металл?
Дэгни склонила голову и с уважением сказала:
— Хорошо, Хэнк. Спасибо.
— Между прочим, я вовсе не намерен терять эти деньги. Мне прекрасно известны условия, при которых по моему выбору эти облигации могут быть конвертированы в акции. Поэтому я рассчитываю получить непристойную прибыль — а ты мне ее заработаешь.
Дэгни рассмеялась:
— Боже мой, Хэнк, за это время я переговорила с таким количеством трусливых придурков, что они почти заразили меня мыслью о том, что линия Джона Галта — безнадежное предприятие. Спасибо, что напомнил мне. Да, думаю, я смогу принести тебе непристойную прибыль.
— Если бы не эти трусливые придурки, то никакого риска не было бы вообще. Но ничего, мы им покажем. Слава Богу, толковые люди пока еще не перевелись. — Он отобрал среди бумаг на столе две телеграммы и протянул их Дэгни: — Взгляни, думаю, тебе это будет интересно.
Одна из телеграмм гласила: «Я рассчитывал приступить к работе лишь через два года, но заявление ГИЕНа вынуждает меня действовать незамедлительно. Можете рассматривать эту телеграмму как официальный заказ на строительство трубопровода из металла Реардэна от Колорадо до Канзас-Сити длиной в шестьсот миль, диаметр трубы двенадцать дюймов. О деталях позже. Эллис Вайет».
В другой телеграмме говорилось: «Относительно наших переговоров о моем заказе. Приступайте. Кен Денеггер».
— Он тоже не собирался размещать этот заказ прямо сейчас. Это восемь тысяч тонн металла. Прокат. Для угольных шахт, — объяснил Реардэн.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Комментарии были излишни.
Когда Дэгни протянула ему телеграммы, Реардэн посмотрел на ее руку, кожа которой словно просвечивала в свете лампы. У нее были руки молоденькой девушки, с длинными, тонкими пальцами, которые она на мгновение расслабила.
— Компания «Стоктон фаундри» из Колорадо закончит для меня заказ, от которого отказалась компания Моуэна. Они свяжутся с тобой насчет металла, — сказала она.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
