Бернгард Келлерман - Братья Шелленберг

«Так это будет. Армии добровольцев всех стран, юноши двинутся в поход по всему миру, чтобы приготовить жилища грядущим поколениям. Девственные леса Амазонки и Конго превратят они в плодоносные страны. Обработке подвергнут пустыни, и не будет больше пустынь.

«Так это будет. Не будет больше ни ненависти между народами, ни национального эгоизма, ни угнетателей, ни угнетенных, к какой бы расе они ни принадлежали. Союз Нового Мира станет руководить судьбами земного шара, и только тот окружен будет почетом, кто увеличит человеческое счастье и облегчит человеческий труд. Не для порабощения будут строиться машины, эти чудовищные, невообразимые машины будущего, а для освобождения людей. Расцветут искусства и науки. И мудрость поставлена будет выше богатства и происхождения.

«Тогда настанет день, когда люди вновь обретут потерянный рай после тысячелетних мук и тысячелетних блужданий.

«Земля станет раем более счастливых поколений. Не будет больше ни голода, ни нищеты, и солидарностью будет называться религия грядущего.

«Так это будет и не иначе!»

………………………………………………………………………

Ева ходила по двору взад и вперед, заложив за спину узкие руки, и большими, тихими, внимательными глазами присматривалась к работе мастеров. Провела здесь один день, провела следующий, уезжать не собиралась. Старалась не мешать Венцелю, не быть ему в тягость и все же была почти все время вблизи. Голос Михаэля звучал ей в голосе Венцеля. В его походке она узнавала походку Михаэля. В лице. Венцеля только для нее сквозили черты Михаэля.

Однажды она сказала:

– Мне здесь нравится, в Шварилаке, господин Шелленберг. Если у вас есть для меня работа, я бы тут охотно осталась.

– Оставайтесь, Ева, – ответил Венцель. – Здесь много работы найдется и для вас.

Тихо и безмолвно сидел Венцель ночью на лестнице, рядом с дворовою собакой, и смотрел во мрак.

Непрестанно думал он о Михаэле и его завещании, которое Ева переписала и которое он знал наизусть.

«Быть может, – думал он, – Михаэль был не только мечтателем, но и провидцем. Быть может, его грезы претворятся завтра в истину, а дешевые истины сомневающихся завтра развеются».

На востоке уже светлело, и над черными прудами кротко вставала заря нового дня.

Вы правы! Вы правы!