возможно, даже будут отрицать все то, чем жили их родители, пока сами не станут ими. Слишком сложный сей вопрос. Не для размышления в трясущейся маршрутке.
Короткая пауза.
Кирос, куда мы едем? Что за Марусино? Никогда о нем не слышал.
КИРОС. Местечко, где мечты рождаются и умирают.
ВИТАЛЯ. Как, впрочем, и везде.
КИРОС (вздыхает). Как, впрочем, и везде. Яд повседневности…
Кирос отворачивается к окну, за окном тьма пролетающей мимо промзоны где-то в районе станции «Люберцы-2». Водитель по-прежнему громко болтает с соотечественником на родном для них языке. Ребенок орет. Мать уже смирилась и демонстративно не рефлексирует. Девочки тихо шепчутся меж собой. Виталя крутит головой. Взгляд его зацепляется на человеке в мантии, лица его не видно. Виталя тихонечко толкает Кироса в плечо.
ВИТАЛЯ (шепотом). Кирос-Кирос.
КИРОС. Да!
ВИТАЛЯ (еще тише). Да не ори ты!
Кирос вопросительно смотрит на Виталю.
Посмотри, кто сзади сидит.
Кирос резко поворачивается, Виталя стукает его в плечо.
Да, не так резко. Он заметит. Аккуратно! Будто случайно повернулся, ага?
Кирос поворачивается согласно желаниям своего собеседника.
Видишь?
КИРОС. Кого?
ВИТАЛЯ (шепотом). Иллюмината! Его не было на станции, когда мы садились. Как он здесь очутился? Его точно не было! Я бы заметил…
КИРОС. Кого?
Виталя поворачивается и смотрит на иллюмината, тот подскакивает со своего места и бесшумно приближается.
ИЛЛЮМИНАТ (металлическим голосом). Culpa in inspiciendo1!
Иллюминат резким движением возвращается на место, заняв точно ту же позу, что и несколько секунд назад. Виталя орет от ужаса.
КИРОС. Что за вопли, Виталя?
ВИТАЛЯ (с ужасом в голосе). Нам нужно выйти. Прямо сейчас…
КИРОС. Это последняя маршрутка. Мы в промзоне.
ВИТАЛЯ (с ужасом в голосе). Этот! Этот!
Виталя тычет пальцем в сторону задних мест. Кирос поворачивается. Все остальные пассажиры оборачиваются, но никого не видят. Водитель замолчал и заинтересованно поглядывает за происходящим в зеркало заднего вида.
Там иллюминат!
КИРОС. Иногда глаза выдают безумные вещи, в которые очень хочется верить, но, боюсь, реальность не всегда такова…
БАБКА. Дурик какой-то!
Бабка плюет и демонстративно отворачивается к окну. Ребенок успокаивается и заинтересованно смотрит. Мать закрывает ему глаза. Девочки скромно хихикают.
ВИТАЛЯ (орет). Вы серьезно никого там не видите?
ИЛЛЮМИНАТ (металлическим голосом). Silentium est aurum2.
ВИТАЛЯ (орет). Водитель-водитель! Остановите здесь!
ВОДИТЕЛЬ (удивленно). Здэс?
ВИТАЛЯ (орет). Здесь-здесь.
КИРОС. Виталя, терпению твоему осталось ждать не более пяти минут, почти окончен путь наш.
Виталя подрывается с места и скачет к выходу, цепляясь за верхние периллы.
ВИТАЛЯ (обиженно). Глупцы одаривают презрением все, чего не понимают.
ИЛЛЮМИНАТ (металлическим голосом). Testis unus – testis nullus3!
ВИТАЛЯ (орет). Ты мне угрожаешь? Стоп! Откуда я знаю латынь? Тормози уже!
Маршрутка тормозит прямо под недостроенным мостом над дорогой. Виталя выбегает на улицу, следом выходит Кирос. Маршрутка уезжает. Иллюминат смотрит из заднего окна на Виталю. Виталя закуривает. Кирос закуривает. Затем они идут вдоль пустынной дороги.
ВИТАЛЯ (орет). Как теперь мне это развидеть?
Короткая пауза.
Дай вина!
КИРОС. Это Фонсу!
ВИТАЛЯ. Дай! Ты мне обещал.
КИРОС. Держи!
Виталя достает из кармана штанов раскладной нож, и штопором открывает бутылку.
ВИТАЛЯ. Швейцария! Никогда меня не подводил.
Короткая пауза.
Выиграл у одного пропитого водилы в гаражах. Алкашку он делает лучше, чем играет в карты.
Виталя истерично рассмеялся, а затем жадно саданул вина.
Чтобы заглушить ебущую мысль, нужно перебить ее чем-то посильнее. Поможет ненадолго, но все же поможет.
Кирос задумчиво рассматривает недостроенный мост.
КИРОС. Знаешь, куда ведет этот мост?
ВИТАЛЯ. Что?
КИРОС. Дорога будет вокруг Москвы. Пробки разгрузит в теории. Через старое Марусино идет она. Там была самая настоящая деревня. Можно было и пацанов на мопеде встретить и гусыню, ведущую свое потомство. Яблоки и вишни в каждом саду. Прудик небольшой с утками. Летом сверху нагревается так, будто в молоке парном купаешься, а внизу родники. Лучше не нырять. Эти вот три улицы снесли. Людям нужна дорога. Деревня не нужна.
ВИТАЛЯ (раздраженно). Люди, поддающиеся влиянию, становятся самыми ярыми фанатиками, безумно следующими за чужими идеалами. А им еще и просторные кабинеты за это дают, да должность посолиднее, чтоб оплатить пиджачок с крепкими пуговицами, удерживающими разрастающееся естество. Самодуры, получившие скипетр власти, не станут умнее, отчего будут опускать всех до своего уровня, разваливая доверенную область. Дурак, думающий, что он умен, опасен. Так и снесли твою деревеньку!
КИРОС (отвлеченно). Парк у речки в Марусино построить хотели. Местные что-то качали-качали. Сам, знаешь, как оно это происходит. Бумажки. Угрозы. Жалобы губернатору. И вот трактора поехали равнять землю. Третий год уж равняют. Парка так и нету.
ВИТАЛЯ (раздраженно). Чем дольше людям катают по ушам, тем злее они становятся. Я все эти движухи не хуже тебя знаю. Так-то я певец всех хтонических люберецких песен. Изучил вопрос. Пару километров туда, пару – сюда, все – одна история! Я всегда старался держаться подальше от людской мерзости, чтоб не пропахнуть говнецом, но тут не выйдет, ибо стоять придется по пояс. Когда-нибудь мои душевные мытарства создадут что-то великое. Правда, я никогда не нес свет людям, а лишь открывал глаза на то, что его становится все меньше вокруг, тьма поглощает все живое, пока они радуются чему-то иллюзорному.
Короткая пауза.
Люди тратят свое здоровье на время, что меняют на деньги, которыми в итоге пытаются спасти свое утраченное здоровье. А для чего жили-то?
Короткая пауза.
Так что не удивил, все это мне знакомо! До боли…
Короткая пауза.
Долго еще идти?
КИРОС. Видишь свет?
ВИТАЛЯ. Ну!
КИРОС. Это шашлычная! Оттуда километра полтора.
ВИТАЛЯ. А выпить там есть чего? А то винишко хорошо так хорошо идет, что скоро кончится. Допивать будешь?
КИРОС. Давай!
Кирос допивает вино, пустую бутылку несет в руках.
ВИТАЛЯ. Да, выбрось ты тару. Что таскать с собой?
КИРОС. Не свиньи мы! Не свиньи!
ВИТАЛЯ. Ты посмотри вокруг! Стройки и грязь!
КИРОС. Я – человек, не важно, где я.
ВИТАЛЯ. Ну тащи-тащи! Не стоит убеждать барана, упершегося в новые ворота, тогда и жить станет проще. Если открыть их, пусть идет, куда ему нравится.
КИРОС. Прикрываясь своей философией, нельзя
