видят.
ФОНС. Например?
МИХАСЬ. Халтурщик это, жадный до славы и бабок, вот и все.
ВИТАЛЯ. Чего это я – халтурщик?
МИХАСЬ (зло). А ты там вообще молчи, покуда не с тобой говорят, а то умотаю на раз, понял?
ВИТАЛЯ (бурчит себе под нос). Да понял-понял.
МИХАСЬ. Ты чего тут вообще делаешь?
КИРОС. Человек ищет вдохновение.
МИХАСЬ. Бабу пусть себе найдет. Будет и вдохновение. И радость. И горе.
ВИТАЛЯ (бурчит себе под нос). Пиздострадания – не мое.
МИХАСЬ (орет). Че сказал?
ВИТАЛЯ. Ничего.
МИХАСЬ. Кто-то читал вообще, что он пишет?
Кирос и Фонс отрицательно мотают головами.
Вдохновение ему надо, ага-ага. Может, там и не поможет никакое вдохновение. Надо к Эмме Давыдовне идти, пусть она смотрит на этого делягу, можно ему вообще помочь или нет.
ВИТАЛЯ. Что еще за Эмма Давыдовна?
КИРОС. Эмма Давыдовна Рок.
Короткая пауза.
Некогда воротила всем издательским бизнесом в Москве.
ВИТАЛЯ. Что-то я о такой даже и не слышал…
МИХАСЬ (смеется). Истинные воротилы мира сего всегда в тени.
ФОНС. Вы идите-идите! Мне уж спать пора!
МИХАСЬ (смеется). А что нет радости от встречи со старой подругой?
ФОНС. Нет дикого желания.
Михась достает телефон и набирает Эмме Давыдовне, включает громкую связь.
МИХАСЬ (возмущенно). Не берет.
ВИТАЛЯ. Может, спит?
МИХАСЬ. Эта старая курва никогда не спит по ночам. Морозится.
Короткая пауза.
Кирос, позвони ты.
КИРОС. Не думаю, что это хорошая затея.
МИХАСЬ (пародирует старую бабку). А ты, Кирос – лучик света в этом царстве бездарностей.
КИРОС. Люди всякое говорят. Им бы все поговорить. А что ж еще-то делать, когда в своей жизни скукота?
МИХАСЬ (смеется). Вот, оно чего.
Михась снова набирает Эмме Давыдовне, включает громкую связь.
ЭММА ДАВЫДОВНА (возмущенно). А если бы я спала? Чего трезвонишь, гад?
МИХАСЬ (смеется). И вам, здрасьте, Эмма Давыдовна. Вы ж не спите, я знаю!
ЭММА ДАВЫДОВНА. А это все из-за этих архаровцев, что клавишами своими тук-тук, тук-тук. Невыносимо, просто невыносимо!
МИХАСЬ. Мы к вам сейчас нагрянем.
ЭММА ДАВЫДОВНА (возмущенно). Кто это мы?
МИХАСЬ. Я, Кирос и…
ЭММА ДАВЫДОВНА (радуется). Раз с Киросом, то приходи.
МИХАСЬ. И с неким делягой, он к старине Фонсу пришел за вдохновением, надо оценить его перспективы.
ЭММА ДАВЫДОВНА (негодует). А я-то тут при чем? Коль Фонсу надо, пусть сам и разбирается.
КИРОС. Эмма Давыдовна, здравствуйте!
ЭММА ДАВЫДОВНА (радуется). Ой, Кирос, мальчик мой, здравствуй-здравствуй!
КИРОС. Нам бы у товарища величину таланта посмотреть. Я же знаю, что у вас глаз наметан. Уж сколько лет вы этим занимаетесь.
ЭММА ДАВЫДОВНА. Ох, льстец.
Короткая пауза.
Ладно, приходите. Только без этого старого дурака.
Фонс встает и выходит из комнаты.
КИРОС. Эмма Давыдовна, ну что ж вы так с плеча-то сразу рубите?
ЭММА ДАВЫДОВНА (непреклонно). Я все сказала.
КИРОС. Как скажете! А может мы вам скинем что-то почитать, пока идем. Вам ж много времени не надо, чтоб оценить перспективы.
ЭММА ДАВЫДОВНА (вздыхает). Присылай.
КИРОС. А пригласите к аппарату Путислава или Гостосмысла.
ЭММА ДАВЫДОВНА. Это еще зачем?
КИРОС. Ну как же! Я им скину, они вам на бумаге распечатают.
ЭММА ДАВЫДОВНА (смеется). Милок! Не такая уж я и древняя. Мне эти два архаровца планшет в счет аренды отдали, хоть какая-то польза от них.
Короткая пауза.
(громко) И я знаю, что он краденный.
КИРОС. У вас почта теперь даже электронная имеется?
ЭММА ДАВЫДОВНА. Всегда имелась, чай не с Луны свалилась. Сейчас пришлю тебе смс-ку. Не этому уголовнику, а тебе, мой мальчик.
МИХАСЬ (недовольно). А чего это я уголовник?
ЭММА ДАВЫДОВНА. А то это!
МИХАСЬ (недовольно). Как значит с квартирантов ваших оплату за комнату выбить, так это: «Михась дорогой, помоги!»
Короткая пауза.
А как не нужен? Все? Уголовник?
ЭММА ДАВЫДОВНА (раздраженно). А кто бедному мальчику нос сломал?
МИХАСЬ (смеется). Он хотел быть похожим на Кироса.
ЭММА ДАВЫДОВНА. Кирос, мальчик мой, этого тоже с собой не бери. Не нравится он мне. Украдет еще мой старый сервиз. Знаю я его, урку недоделанную.
Короткая пауза.
Жду.
Эмма Давыдовна кладет трубку.
КИРОС. А вот и адрес почты!
Короткая пауза.
Виталя, есть у тебя что-то презентабельное в электронном виде.
МИХАСЬ (недовольно). Не ты, погоди! А че эта старая курва качает? Я ей все ее пероксидные волосы повыдираю.
КИРОС. Да ладно тебе! Старая женщина! Будь терпимее!
МИХАСЬ (кричит). Я на терпилу похож? Фонс, у тебя есть топор? Надо к бабке одной сходить!
Короткая пауза.
Молчит. Пойду посмотрю, куда он запропастился.
Михась выходит.
ВИТАЛЯ. Отчаявшийся деспот ведет себя, как обиженный мальчишка, у которого отобрали любимую игрушку. Его не стоит жалеть, ему надо поддать еще пинков под зад. Двуличные мрази играют роли, потому-то и глуши мотор, снято! Всем спасибо. Увидимся в кинотеатрах.
КИРОС. Потише стоит с такими высказываниями, еще услышит, тогда тебе точно несдобровать, вижу, зуб на тебя точит.
Короткая пауза.
Да это нормальное его состояние. Он такой всегда был.
ВИТАЛЯ. Да-да. Он был примитивен, как старый «Калашников», но и бил тоже больно. Стоит обращать внимание на банальности, в них иногда таится изюминка.
КИРОС. Согласен, есть в нем что-то.
ВИТАЛЯ. Вот скажи мне, Кирос.
КИРОС. Что?
ВИТАЛЯ. Много странного происходило в моей жизни, но чтоб такое, просто даже представить было невозможно.
КИРОС. Компания тебя наша утомила?
ВИТАЛЯ. Скажем, удивила. И ведь это еще и не все!
Короткая пауза.
Меня, кстати, чай твоего римского друга отрезвил.
КИРОС. Я знаю, Фонс разбирается в травах.
ВИТАЛЯ. Так, что там надо вашей Эмме Давыдовне? И зачем?
КИРОС. Она не последний человек в индустрии, может, позвонить кому надо, и все сложится.
ВИТАЛЯ. Прям сложится?
КИРОС. Ну у меня же сложилось.
ВИТАЛЯ. А ты не говорил, что пишешь.
КИРОС. Но и не отрицал.
ВИТАЛЯ. Аргумент. И что ты написал? Напечатали в итоге?
КИРОС. Вопрос сей третий. Ищи отрывок.
Виталя достает телефон, начинает копаться в нем, закуривает.
ВИТАЛЯ. Нашел!
КИРОС. Сейчас отправим.
5.
Дом Эммы Давыдовны Рок. Большая комната. Советский антураж. Большой стеллаж с книгами. Камин. Эмма Давыдовна – тучная тетка с фиолетовыми кудрявыми волосами, сидит в кресле-качалке,
