Сирил Коллар - Дикие ночи

Я уже собираюсь уходить и в этот момент замечаю в нише еще одну картину, изображающую Святого Винцента: он прислонился к черному столбу, левая нога выставлена чуть вперед, руки за спиной. У него длинные светло-рыжие волосы, над головой золотой нимб. Он совсем голый, только набедренная повязка прикрывает срамное место. У него сухое мускулистое тело, глаза чуть-чуть косят, рот приоткрыт, нижняя губа полная и чувственная.

Этот человек смесь жестокости и нежности, порока и чистоты, он похож на жиголо на тротуаре столицы.

На улице все вдруг изменилось, дождь перестал, стало очень тихо. Я сажусь на старую деревянную скамью в Парке 9 апреля. Справа в лицо мне бьет солнце. Внизу подо мной порт, рельсы трамваев и поездов бегут к Ла Эштрела, чуть дальше светло-зеленая Тежу; башенные краны почти скрывают фигуру Христа Вседержителя, стоящую на противоположном берегу; трубы, палубы кораблей. Двое молодых парней спускаются по трапу маленького сухогруза, бороздящего океан под панамским флагом, он называется «Самбрин». Один из моряков несет длинную якорную цепь, Намотанную на левое плечо, она бьет его по голой спине в такт шагам.

Перед глазами у меня железная кружевная балюстрада, выкрашенная в зеленый цвет. Я вижу набережные сквозь прорези металла. Погода великолепная, я жив, мир не просто какая-то существующая отдельно от меня реальность, я часть этого мира, этой реальности. Мир открыт для меня. Скорее всего, я умру от СПИДа, но жизнь моя не кончится, я останусь в общей жизни.

Я беру напрокат машину и еду на юг. Провожу ночь возле Сагра, в Форталеза до Беличе. Гостиница расположена в старой крепости, нависающей над морем, в двух километрах от мыса Святого Винцента.

Я звоню Лоре. Парикмахер больше не живет с ней, она говорит мне:

— Тебе достаточно сказать только одно слово… Скажи мне: «Я люблю тебя», — и я вернусь.

Но я не умею любить.

Мы говорим друг другу похабные слова, но, перенесенные через всю Европу телефонными проводами, они врываются к нам в уши живительным ветром. Мы оба возбуждаемся и кончаем одновременно.

На следующий день, во второй его половине, преодолев сопротивление толпы вопящих голландских туристов, я отправляюсь к оконечности Европы — маяку на мысе Святого Винцента. Говорят, что тела некоторых святых после смерти издают удивительно нежный запах: аромат святости. Я спускаюсь туда, где парапет укреплений и стена здания смыкаются: самая западная точка, до которой можно добраться. Однако по мере того как я продвигаюсь к этой заветной точке, воздух наполняет все более знакомый мне запах. Это запах мочи, который не может прогнать даже сильный ветер. Это запах моих «диких ночей».

Символ из книги Платона «Государство», описывающей восхождение от мира теней и подобий, которые только представляются существующими, к подлинному бытию, с которым связано истинное знание. — Прим. пер.

Пригород, обычно населенный цветными эмигрантами. — Прим. пер.

Члены боевых групп арабских палестинских партизан. — Прим. пер.

Секты, стремящиеся к отождествлению христианства с иудаизмом. — Прим. пер.

Секта ранних христиан. — Прим. пер.

Прозрачная бумага с клеевым слоем, применяемая в литографском производстве… — Прим. пер.

Девятый месяц мусульманского лунного года хиджры. Согласно догмам ислама в этом месяце на Землю был «ниспослан» Коран. — Прим. пер.

Так французы называют на арго полицейских. — Прим. пер.

Руководители богослужений в мечети. — Прим. пер.