Ему вспомнилось, как он оказался здесь в первый раз — его отражения в крошечных кристалликах росы — мир, сотворенный из вымысла. Здесь все осталось по-прежнему, вплоть до мельчайшей детали. Даже легкий ветерок прикасался к его лицу точно так же, как в прошлый раз. Только теперь Сновидец был один.
Он остановился и прислушался к голосам леса, где все кипело и полнилось жизнью; потом пошел на поляну. Все, как прежде: сцена, застывшая в не-времени в ожидании его возвращения. Он спустился в ту саму впадинку, откуда было видно лишь дикое неукротимое небо и верхушки деревьев, устремленные ввысь.
А вот и святилище: крошечный замок, вырезанный из хрусталя. Запах влажной земли, высокие деревья, облака, солнце. Теперь Сновидец знал больше.
Он сел рядом с хрустальным святилищем и закрыл глаза.
— Твое путешествие подходит к концу, Сновидец.
Он улыбнулся, не открывая глаз.
— Похоже на то, — сказал он. — Но в наше время ни в чем нельзя быть уверенным.
Она подошла и села рядом.
— Все случилось не так, как в книге, Сновидец.
— В какой именно книге?
— Ты пришел сюда не просто так. Ты должен закончить, что начал.
Он открыл глаза и посмотрел на нее. Запредельная красота, но как будто поблекшая, приглушенная.
— Вот я и думаю… — сказал он. — Что я должен закончить?
— Я не понимаю…
Сновидец достал из кармана маленькую золотую шкатулку с Кристаллом Души. Провел рукой по глазам на портрете на крышке. Раздался тихий щелчок, и шкатулка открылась. Сновидец аккуратно достал хрустальную фигурку и положил ее на ладонь. Потом повернулся к святилищу. Его взгляд безошибочно отыскал место, как будто специально вырезанное для фигурки в его руке.
Он опять повернулся к ней:
— Правда, красиво?
Она смотрела на него так нежно, почти застенчиво. Как робкая девушка на первом свидании.
— Ты должен освободить Поющего в Истоке, Сновидец, — очень серьезно проговорила она. — Потому что иначе нельзя… это действие приведет в движение все остальное.
Его глаза вспыхнули.
— Поющий в Истоке… что такое поющий в Истоке… и в чем смысл этого действия?
— Сновидец, ты пришел сюда, чтобы освободить изначальный Узор и передать миру великий дар. В Поющем в Истоке все очищается, и модель мироздания обретает свою завершенность.
Он улыбнулся.
— В Круге я кое-что видел. И то, что я видел, заключало в себе опасность. Я понял, что сами понятия добра и зла подобны легкому ветерку, который только слегка шевелит края плотной материи, и что в наивысших своих проявлениях они просто сходят на нет; рябь на воде… которая пройдет и исчезнет… и ее уже нет. Это последнее действие таит в себе столько возможностей. Кто ты, Демон или ангел? И кто я? Тот, кто освободит разрушителя мира, или же… — Он рассмеялся. — Как сказал сам Поющий в Истоке, ключ — предмет, наделенный великой силой: он отнимает свободу и выпускает на волю.
Сновидец поднес крошечную фигурку к маленькой выемке в хрустальной башне. Фигурка невинно мерцала в его руке, как звезда в ночном небе. Сновидец чувствовал, как она наливается силой, готовая обрести свое предназначение.
— Так что же я? — спросил Сновидец. — Чем кончается эта История?
Он заглянул ей в глаза…
— Вот сейчас мы начнем…
Девид де Ангелис участвовал в самых провокационных и креативных проектах последних лет. В период продолжительного сотрудничества с Дэвидом Боуи он разработал огромное количество художественного и коммерческого материала. Они придумывали многогранных персонажей, ситуации и способы взаимодействия, экспериментальные методы современного стиля повествования. Им принадлежит получившие немало наград проекты «Outside» и «Earthling». Эти эксперименты получили международное признание и считаются первыми работами, в которых представлены абсолютно новые методы работы с изображением, повествованием, видео- и музыкальным рядом. Девид получил несколько международных наград за свои работы и читал лекции по интерактивной медиа, креативному сочинительству и рассказу, креативности и раскадровке в Европе, Америке и Японии. Девид работает над второй книгой серии «Исток».
Здесь опечатка в бумажной книге восстановлена по сетевому оригиналу. — прим. верст.
