Михаил Окунь - Я любил тебя больше

Ей выдают этот самый документ без каких-либо затруднений. Очередь доходит до меня. Надо предъявить какое-нибудь удостоверение личности. У меня в кармане несколько „корочек“. Достаю одну — фамилия моя, фотография незнакомого самодовольного придурка. Не то. Достаю другую — внутренности вообще не вклеены. Черт! Толстуха смотрит на меня иронически. Откуда я ее знаю? А, ломилась к нам в доме Набокова. К добру сейчас эта встреча или нет?

Наконец, из кармана выуживается то, что нужно. Но чиновница встает, безапелляционно произносит „Подождите секундочку!“ и ядовито улыбнувшись, собирается куда-то удалиться. Я понимаю, что это конец.

„Постойте, вот же!..“ — тем не менее, в отчаянии пытаюсь задержать ее. Но она неумолимо исчезает.

Тем временем Ирка, по-прежнему глядя на меня, медленно смешивается с толпой счастливцев с пропусками, медленно удаляется, удаляется… Я вижу — рядом с нею возникает молодой человек. Я видел его когда-то… на фотографии! „Муж“, — осеняет меня. „Внимание! — раздается гулкий женский голос. — Производится посадка на авиалайнер, вылетающий в Канаду“. Ах, вот оно что…

И это всё. Даже во сне. Хоть плечо ее успел поцеловать.

Черным декабрьским вечером на Невском она скрылась в подземном переходе. От поцелуя в щеку почти уклонилась с досадливой гримаской. Расширенные зрачки. Пестрая вязаная „перуанская“ шапочка с ушами. Остается лишь твердить усеченную строку из Бродского: „Я любил тебя больше…“[4]

Петербург, 2002 г.

© 2007, Институт соитологии

По имени дочери Виктора Гюго — Адели, всю жизнь безнадежно влюбленной в английского офицера Пинсона.

Представитель президента России в Петербурге при Б.Ельцине.

Борис Рыжий. Матерщинное стихотворение.

Иосиф Бродский. „Ниоткуда с любовью…“