— возлагалась задача подвезти на плоту взрывчатку к мосту и взорвать его. Мандрыкин увел своих людей вверх по течению Дриссы к деревне Узречье.
«Сергеевская четверка» находилась в штурмовой группе Петра Гигелева. Наступившие сумерки и туман позволили нам незаметно занять позицию вблизи моста. Общее руководство штурмовыми группами осуществлял Петр Машеров.
Ночь — хоть глаз выколи. И тишина. Такая, что было слышно, как стучат сапоги часовых о железный настил моста. Судя по всему, фашисты не подозревали о присутствии партизан. Но вот сквозь моросящую даль стали просматриваться огромные металлические фермы, вырисовывалось большое кирпичное здание казармы. Мы ждали сигнала: выстрела наших пушек. Артиллеристы молчали. Мешал туман, кутавший мост и Дриссу.
И тут прогремели глухие взрывы слева и справа, вдалеке от моста. Это вышли на железнодорожное полотно наши группы прикрытия. Из казармы стали выбегать к окопам и дзотам гитлеровцы. Мешкать теперь было нельзя, и Петраков приказал:
— Огонь!
Впервые в нашем крае партизанскому налету предшествовала артиллерийская подготовка. Она продолжалась минут двадцать. Хорошо поработали наши пушкари! Первые снаряды накрыли казарму, преградили солдатам путь к дзотам. Следом ударили наши станкачи. Стрелял из пулемета по казарме и я. Вел огонь и радовался: не разучился! Рядом со мной лежал Петр Гигелев. Сквозь грохот стрельбы слышал его одобрительные слова:
— Хорошо, комиссар! Еще очередь! Еще!
А по реке плыл плот. Он приближался к мосту.
— Атака! Резерв в бой! — приказал комбриг.
— Вперед! За мной, товарищи!
Это кричал Машеров.
— У-р-р-а-а! — раскатисто загремело у высокой железнодорожной насыпи.
К штурмовавшим бойцам на помощь подоспел отряд «Бесстрашный». Несколько минут рукопашного боя — и вот уже по шпалам и настилу моста бегут партизаны. Узнаю Степана Киселева, Овсянникова в развевающейся плащ-палатке… Смолк последний вражеский дзот. И почти в тот же миг плот причалил к «быкам» моста. Две красные ракеты прочертили воздух — сигнал к отходу.
Три минуты напряженнейшего ожидания. Огромный столб дыма и сквозь него яркие молнии метнулись к небу. Земля содрогнулась. В воздухе взметнулись обломки рельсов, обрубки шпал. Взрыв разметал тяжелые мостовые конструкции, фермы рухнули в Дриссу.
В тот день, 4 августа 1942 года, в дневнике комбрига Петракова появилась итоговая запись об операции:
«…Вот это победа! Все работали четко и хорошо. Все задачи были выполнены согласно намеченной схеме».
Завоевали мы эту победу малой кровью. Несколько партизан — Огурцов, Шуцкий и другие получили ранения. Гарнизон фашистов у платформы Бениславская был уничтожен полностью.
Более чем на полмесяца прекратилось движение поездов через Дриссу. На ближайших станциях скопились вагоны с военной техникой, другими грузами гитлеровцев для фронта. Этим воспользовались наши летчики. Огромен был и политический резонанс первой крупной операции бригады «За Советскую Белоруссию»: начался новый приток людей в партизанские отряды. Как на пороховой бочке чувствовали себя теперь оккупанты в Россонах, Освее, Дриссе.
Еще не улеглась радость от победного боя на берегах Дриссы, а наша «сергеевская четверка» уже шагала лесными тропами к поселку Лисно. Вместе с нами шел и командир нового партизанского отряда Петр Альшанников, бывший подпольщик из группы Машерова в Россонах. Отряд мы решили назвать именем легендарного героя гражданской войны Котовского.
Стоянку для отряда облюбовали в лесу, неподалеку от деревни Голяши Россонского района. Кругом болота, окруженные лесом. Переночевав на еловых ветках, утром 8 августа разошлись по деревням на вербовку. В Юховичах я и Николай Кичасов встретились со старыми друзьями: Михаилом Игнатовичем, Петром Микшасом, Александром Цветниковым.
— Хорошо, что пришли, а то мы чуть было не подались к калининским партизанам, — рассказывал Игнатович. — Здесь поблизости ходит группа не то лейтенанта, не то капитана Лебедева. Она мобилизует в отряд всех военнообязанных. Отчаянные мальцы.
— По старому знакомству давайте к нам, — сказал я. — Завтра сбор.
— А с оружием как? — спросил Кичасов,
— Кое у кого из ребят есть винтовки, патроны.
На следующий день на указанном месте нас ждали 27 парней из Юховичей. Несколько человек из деревни Реуты привел Альшанников. На вооружении отряда было десяток винтовок и станковый пулемет.
Все последующие августовские дни отряд пополнялся людьми. Михаил Матьков и Иван Исакин — военнослужащие, бежавшие из фашистского плена. Голяш — ветеринарный врач, отец четверых детей. Люба Масленок — медицинская сестра. Иван Сипкович, Иван Комаров… И еще. И еще.
Вербовать не приходилось. Не успеваешь, бывало, начать разговор с парнем о партизанских делах, как слышишь в ответ:
— Согласен. Зараз соберусь.
24 августа был отдан первый приказ по отряду за подписью командира Петра Альшанникова и начальника штаба Николая Кичасова. Скомплектовали 4 боевых взвода по два отделения в каждом и хозвзвод. Командирами взводов назначили младшего лейтенанта Ивана Исакина, старшего сержанта Бронислава Антоновича, лейтенанта Карпа Семенова, старшего сержанта Михаила Матькова, Ивана Борохо. Корякин, как было намечено в штабе бригады, стал заместителем командира отряда, я — комиссаром.
В первых числах сентября отряд имени Котовского бригады «За Советскую Белоруссию» принял боевое крещение. Мы уничтожили мост через реку на шоссе Себеж — Полоцк и пустили под откос вражеский эшелон на полустанке Кузнецовка, фактически под носом у большого себежского гарнизона гитлеровцев. Отличились при этом Михаил Игнатович, Василий Кудашев, Петр Микшас.
Вскоре отряд испробовал свои силы в засаде. От группы разведчиков, старший Иван Исакин, командир отряда ежедневно получал точную информацию о движении фашистского транспорта на дорогах Осынщины. Решено было перехватить врага у кладбища деревни Осыно. В засаду засели ночью. Ждать пришлось долго, но не безрезультатно: около девяти часов утра на дороге показались два больших автобуса. Они шли от Себежа в Долосцы. Николай Кичасов предупредил молодых бойцов:
— Без команды не стрелять. Будем бить в упор. Ни один фашист не должен уйти.
И не ушли. Были уничтожены: обер-лейтенант, три ефрейтора и шестнадцать солдат. Автобусы сгорели. Мы захватили столь нужное нам оружие. Среди других трофеев оказались два ящика хозяйственного мыла. Рады были ему женщины Осына.
Альшанников, Кичасов, Корякин и я на привале вблизи деревни Боровые обменялись впечатлениями от боя. Поведение в нем молодых партизан, впервые стрелявших по врагу, не вызвало нареканий. Хорошо показали себя пулеметчики Валентин Тыкун и Иван Борохо. Потеряли мы одного бойца. От взрыва неудачно брошенной Бумаком второй гранаты — первая угодила под автобус — он был смертельно ранен.
Вера Михайлова
И. И. Марченко
На Осынщине от населения мы узнали об активных действиях отрядов калининских партизан в Себежском и Идрицком районах, под Пустошкой и Кудеверью. Рассказывали о сильном бое в лесу между
