Люттвиц окончил штабные курсы в начале 1928 года и остался в училище офицером административной службы. Позднее, в апреле 1929 года, обер-лейтенант кавалерии записался на специальные курсы, имевшие целью подготовку офицеров для управления моторизованными формированиями посредством радио. Хотя его любовь к лошадям не уменьшилась, с этого времени Люттвица увлекла концепция «войны моторов». Он стал прилежным учеником оберста Освальда Лютца, первого инспектора моторизованных войск. С одобрения начальства Люттвиц принимал участие в различных экспериментах с применением моторизованных транспортных средств, в которых весьма преуспел. Большую часть следующего года (1929–1930) Люттвиц провел в поездках по Германии, выступал с серией лекций о моторизованных военных средствах. Лишь немногие старшие офицеры были готовы принять новые идеи, и лекционное турне почти не имело успеха.
Однако Люттвиц не сдавался. 1 февраля 1931 года он получил звание ротмистра, а три недели спустя, возглавил курсы по контролю за артиллерийским огнем для моторизованных формирований. После этого его отправили обратно в Ельс-Бриг, где он принял командование 1-м батальоном своего 8-го кавалерийского полка. К этому времени было принято решение моторизовать 1-й батальон (процесс, которым Люттвиц как раз и руководил) одновременно с обучением новой тактике. Люттвиц преуспел в этом трудном задании и был вознагражден за это должностью командира 3-го моторизованного батальона, оснащенного новыми легкими танками PzKw I. 1 января он стал майором и в тот же день был официально переведен в танковые войска.
Несмотря на перевод в бронетанковые войска майор фон Люттвиц по-прежнему оставался блистательным наездником и в 1936 году был назначен руководителем немецкой олимпийской конноспортивной команды. Его эскадрон достойно выступил на Олимпийских играх и завоевал несколько медалей, но в гитлеровской Германии Олимпийские игры не были играми в истинном смысле этого слова. Когда Люттвиц не смог получить труднодостижимой золотой медали, его совершенно неожиданно перевели в штаб 4-го кавалерийского полка в Инстербурге, Восточная Пруссия, в качестве внештатного служащего. В этой неофициальной ссылке он находился целый год. Кто-то в берлинском руководстве некоторое время помнил о его неудачах. Люттвиц обладал кое-чем, что сработало в его пользу: стремительная гитлеровская экспансия и моторизация вермахта требовали большого числа обученных офицеров для управления транспортными средствами и танками, а таких в наличии было не слишком много.
Летом 1937 года Берлин решил моторизовать 4-й кавалерийский полк, и 12 октября барон стал командиром этого полка, входившего в состав 1-й кавалерийской бригады. Когда осуществление программы находилось в самом разгаре, танковая инспекция сочла, что ею должен руководить офицер более высокого чина, и Люттвиц был понижен в должности до командира 1-го батальона.
1 марта 1939 года он получил звание оберстлейтенанта и принял командование 1-м разведывательным батальоном 1-го кавалерийского полка — в тот самый день, когда началась война с Польшей.
Большую ее часть батальон провел в резерве в Кенигсберге — столице Восточной Пруссии. Он догнал бригаду только 14-го сентября, когда снова соединился с 1-м кавалерийским полком у стен Варшавы. Два дня спустя оберстлейтенант фон Люттвиц был ранен, и его пришлось эвакуировать обратно в Кенигсберг для лечения. Его карьера во второй мировой войне началась несколько неудачно, если не сказать хуже.
До конца 1940 года Люттвиц был не в состоянии вернуться к обязанностям командира батальона. Однако в этом назначении большого удовлетворения он не нашел, потому что 1-й разведывательный батальон оставался на Востоке, в то время как другие танковые части покрыли себя славой во время шестинедельного похода во Францию. Люттвиц прохлаждался в Пруссии, занимаясь охотой на лис и совершая конные прогулки по сельской местности.
Он чувствовал себя крайне расстроенным, поскольку был амбициозным и патриотически настроенным офицером, которому больше всего хотелось бросить своих солдат в бой.
Командир 18-й танковой дивизии генерал-майор Вальтер Керинг был тем человеком, который избавил оберстлейтенанта Люттвица от прозябания в глуши. 18-я танковая дивизия была создана ОКХ осенью 1940 года, в ответ на нелогичное требование Гитлера создавать больше танковых дивизий за счет ослабления стрелковых. Так, 101-й пехотный полк был переведен из 14-й пехотной дивизии в 18-ю танковую. Имелись предписания соответствующим образом оснастить его и обучить личный состав, превратив тем самым в моторизованное формирование. Тогда Керинг сделал особый запрос на Люттвица, потому что понимал, что у барона-пруссака был опыт подготовки людей, не умевших обращаться с автотранспортом.
Люттвиц прибыл на базу 101-го полка в Хемнице и с головой погрузился в дела. 3-го января 1941 года, несмотря на то, что он достиг достойных похвалы результатов, ему вдруг приказали вернуться в Кенигсберг в качестве офицера резерва танковых войск под командованием генерала артиллерии Гюнтера фон Фолланд-Бокельберга, командующего военным округом. Вальтер Керинг был разгневан до того, что написал гневное письмо в управление личного состава армии. Это сделали и генералы танковых войск Эрих Хейнер и Хайнц Гудериан. Хотя они были не в состоянии предоставить Люттвицу другой пост, им по меньшей мере удалось перевести его в 1-ю танковую дивизию в качестве внештатного служащего.
Первую неделю после начала операции «Барбаросса» Генрих Люттвиц провел в должности офицера-наблюдателя группы армий «Север». 29 июня 1941 года он получил третий шанс возглавить полк, когда командир 59-го стрелкового полка 20-й танковой дивизии был убит в бою. Люттвица спешно направили в район реки Неман (на центральном участке фронта), где он принял командование 59-м стрелковым полком.
Теперь ему представилась возможность оправдать годы тяжелой работы и подготовки.
6 июля 20-я танковая дивизия начала наступление на Двину. На следующий день Люттвиц взял штурмом Уллу и прорвал оборону советских войск. Продолжая преследовать противника, он обогнал свою дивизию и 10 июля захватил город Витебск, имеющий ключевое значение. Русские понимали, что оставлять этот город в руках немцев нельзя, поэтому они перебросили сюда резервы и осуществили серию мощных контратак. Люттвиц окружил свой полк проволочными заграждениями и удерживал позиции до тех пор, пока через два дня не прибыла остальная часть дивизии. Красная Армия отступила к Велижу. Полк находился в боях почти постоянно и в конце концов, продвигаясь вперед, приблизился к Москве, от которой его отделяли уже лишь 60 миль.
1 октября 1940 года Люттвиц получил звание оберста. Этого чина он ждал с 1-го ноября 1940 года. 20 декабря 1941 года его наградили Германским Золотым крестом.
В это время Сталин начал зимнее (1941–1942 гг.) контрнаступление. В ужасных погодных условиях 59-й стрелковый полк был оттеснен неприятелем восточное Десны — Оки. Эту позицию он удерживал до наступления весенней распутицы, которая в значительной степени приостановила ведение военный действий.
20-ю танковую дивизию отвели к Брянску для отдыха и переформирования. Барон фон Люттвиц и его оставшиеся в живых офицеры добросовестно трудились над тем, чтобы внедрить зеленое, необстрелянное пополнение в состав полка. Они были весьма обрадованы тем, что оказались в состоянии снабдить 1-й батальон новыми полугусеничными бронетранспортерами. Переформирование было закончено в конце апреля, как раз в то время, когда дивизия была передислоцирована на Орловский выступ, где ее миссия заключалась в том, чтобы пригвоздить к земле советские резервы и постараться убедить советское верховное командование в том, что немецкое наступление лета 1942 года начнется в направлении Москвы, а не своей истинной цели — кавказской нефти и Сталинграду. Люттвиц руководил боевой группой и в тяжелых боях захватил город Ливны.
27 мая он был награжден Рыцарским крестом, а 8 июня назначен командиром 20-й стрелковой бригады, состоявшей из 59-го и 101-го стрелковых полков. О Люттвице той поры его дивизионный командир, генерал-майор Риттер Вильгельм фон Том, будущий командир Африканского корпуса во втором сражении при Эль-Аламейне, писал: «Настоящий, образцовый солдат, амбициозный, иногда даже больше необходимого критичный, он имел за плечами богатый боевой опыт и сам вступил в бой на передовой. Профессиональный солдат, способный импровизировать, вежливый со всеми, он ведет своих людей за собой силой личного примера и прекрасно относится к ним».[163]
Через три недели после того, как Люттвиц принял командование бригадой, фон Тома отозвали в Берлин для нового назначения. На его место пришел генерал-майор Вальтер Дюверт, который только что оправился от нервного истощения, вызванного зимними боями, когда он командовал 13-й танковой дивизией.
