Я дрался в Новороссии! [сборник] - Федор Дмитриевич Березин

шею свинцовой тенью давят тучи. Непрестанно идет моросящий дождь. Даже небесам тоскливо на этом пустыре. Мы по щиколотки в грязи стоим у ям. Впереди за пустырем видны руины измочаленной в хлам Новосветловки, а сзади - ограда Свято-Покровского храма. Мы - это миротворческая группа: луганские "афганцы", российские общественники и представители украинского "Офицерского корпуса". Плюс журналисты: корреспондентская группа Луганского информационного центра и тележурналисты "СТБ" от Украины. Миссия предельно проста - передать украинской стороне тела шести военнослужащих убитых в летних боях за Новосветловку. 

***

"Передать" - звучит просто. Однако по логистике обеспечения это почти военная операция. Началось все ранним утром. Основную согласовательную работу проделали наши "афганцы" - Глава Луганского Союза ветеранов Афганистана Сергей Шонин, да его зам и верный соратник Виктор Муха. Сколько времени и сил потребовалось на взаимное согласование по обе стороны фронта - одному Богу известно, но сегодня мы с вооруженным комендантским эскортом уже выдвигаемся к блокпосту у города Счастье.

Некогда разделенная отбойником шикарная трасса изувечена воронками. Отбойник во многих местах закручен и порван взрывами. Машины постоянно перестраиваются с правой стороны на левую прямо по разжеванным в кашу газонам. Дорого покрыта равномерным слоем грязи. У блокпоста картина, как в Первую мировую: капониры, блиндажи, траншеи и ходы сообщения в полный рост. Везде покрошенные в щепу деревья, мусор и всепроникающая непролазная грязь. Над унылым военным пейзажем, под нескончаемым промозглым дождем стоят бойцы ополчения. Вышли. Обнялись с мужиками. По фронтовой традиции соприкоснулись плечами, словно на мгновение поддержав друг друга. Дальше двигаться нельзя: через километр-триста блокпост "укропов". Иначе здесь противника не называют. Мост, говорят, заминирован. И - да: "Машины отгоните за посадку - не дрочите корректировщиков с "той" стороны".

Пока загоняли транспорт, "афганцы" выставили из окна парламентерский флаг организации и поехали на ту сторону. Витя Муха со смехом рассказывал, что "айдаровцы" прошлый раз пообещали его посадить на пару дней "на подвал". Мол, "шибко борзый". Шутили или нет - никто не знает. Но он поехал. Через пятнадцать минут вернулись. Следом за бусиком "афганцев" пришла "Газелька" с бумажными прямоугольниками на стекле: "Груз 200". Это - первый этап нашей операции: встреча "труповозки" и представителей украинской общественной организации "Центр освобождения пленных "Офицерский корпус"". Вместе с ними несогласованно приехали и журналисты СТБ. Имеют право. Правда, мне сложно представить наших журналистов на территориях подконтрольных, например, батальону "Айдар".

***

Следующий пункт - Новосветловка. Именно там эксгумировано шесть тел одностороннего обмена. Назад возвращаемся в бусике, сидя прям на головах. В кабине "труповозки" ехать желающих не нашлось. Украинские телевизионщики Боря и Алексей напряжены и молчаливы, но работу свою делают четко - прямо из залитых дождем окон снимают разрушения, останки военной техники и остовы уничтоженных украинской артиллерией объектов. Поглазеть им есть на что. Бывший стационарный пункт ГАИ ощерился из-под земли тремя осколками фундамента и рассыпался посередине трассы большой кучей дробленого кирпича. Две заправки - газовая и обычная - разметаны прямыми попаданиями и полностью выгорели. От танка остался только остов - перевернутая башня валяется поодаль, видимо, сдетонировал боекомплект. Это я уже видел в Афгане - узнаваемо. У башни и остатков брони пожухшие венки и выгоревшие фотографии.

Представитель "Офицерского Корпуса" Алла Борисенко изредка отмечает особо впечатляющие объекты. Телевизионщики воспринимают ее указания, как безусловные команды. Сама немногословна, обстоятельна. В глазах невыразимая тоска.

На въезде в город народ оживился. Журналисты СТБ заметно поражены наличием жизни в Луганске. Остановки транспорта, многочисленные пешеходы, работающие магазины - все это вызывает неподдельный интерес и удивление. Также гостей заметно впечатлили разрушения. При попытке снять с ходу недостроенную 27-этажку за зданием СБУ "поймавшую" за лето три прямых попадания, оператор заметил:

- Далеко, мне не достать...

- Ничего, ваши гаубицы нормально доставали, - влет парируют наши "афганцы".

Шутку почему-то не оценили.

Луганск проскочили с комендачами, и на Новосветловку пошли сами - блокпостов внутри ЛНР больше нет. Ехали молча. Уже на подъезде Алла вдруг открыла на своем телефоне фотографию маленькой девочки и показала нам. Очаровательная кроха, только-только начавшая держать головку. Печальные глаза матери на мгновение озарились внутренним теплом.

- Соломия. Шесть месяцев уже...

Тут уж не выдержал я.

- Тебе надо с дочерью сидеть, а не трупаки по всей стране таскать.

- А этим кто будет заниматься? - ровно ответила она.

- Дочь сейчас с родителями?

В ответ Алла грустно покачала головой:

- У меня дома в Киеве живет семья беженцев с Луганска. У них двое детей. Ну, и моя - с ними.

Глаза подернуты траурной дымкой, вокруг темные круги и какая-то еле ощутимая печать неизбежности. Хотел спросить про мужа, да осекся. Как потом выяснилось - правильно сделал.

***

В Новосветловке, прямо над гробами, слушаем Валерия Приходько - представителя российской общественной организации с длинным неудобоваримым названием "Центр содействия государству в противодействии экстремистской деятельности".

- Откуда тела, мы не знаем. И выяснить теперь не у кого. Здесь стояли части Львовской 80-й отдельной аэромобильной бригады ВДВ ВСУ, бойцы "нацгвардии" и территориального батальона "Айдар". Покойники, говорят, были после ранений. У одного, якобы, отсутствовали внутренности. Кому именно принадлежат эти тела, узнать можно, если задать соответствующие вопросы тем военнослужащим, кто находился здесь во время боевых действий. Местные же ничего не знают. Их согнали в Храм, обложили зарядами и сказали, что все заминировано. Потом привезли два тела и велели похоронить. Жители села похоронили их тут же за оградой. По-людски похоронили, с соблюдением обряда православного и в гробах. Еще четверых военнослужащих украинские силовики самостоятельно закопали в сотне метров, на пустыре.

Осмотрев точку эксгумации, Борисенко вдруг решила забрать форменную куртку. Принесли один мешок для транспортировки трупов, Шонин помог ей взять мешком куртку. Оттуда посыпалась эта округлая крупа - мертвые опарыши, облепившие гроб и хэбэ, попали на руки девушки. Алла абсолютно равнодушно отряхнула рукав. Не впервой, видать. Самообладания не отнять. Едем дальше...

***

Теперь я точно знаю, как выглядит ад. Не тот с котлами, рогами и "скрежетом зубовным", а настоящий, человеческий. На самом деле, преисподняя - это бывшая уличная подсобка Краснодонского отделения судебно-медицинской экспертизы. Помещение 2,5 на 3,5 метра. Ну, это как ваша совмещенная с туалетом ванная или чуть-чуть поболе. В этом закутке два десятка человеческих тел, упакованных в простыни, покрывала, мешки или полиэтилен. Тела давнишние, лежат с лета, уже не раз замерзали и не раз оттаивали. Они текут. От запаха слезятся глаза и останавливается дыхание. Света там нет - только скудный