Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов

что только может летать и убивать. Работала стволка, работали миномёты с ближней дистанции, летели пакеты «Градов»: массированно, много, без лимита. С десяток ФАБов упали на северном фасе Авдеевки, в районе Коксохима. Земля буквально дрожала, воздух гудел и свистел. С неба летела смерть.

Мотострелковый полк 1487 штурмовал на южном фланге посёлка, со стороны «Царской охоты». Две штурмовые группы полка должны были после артподготовки выдвинуться от Дозора-один, пройти по траншее через поле и захватить опорник противника в лесополосе перед железной дорогой. Лесополоса была заминирована, поэтому за каждой группой были закреплены два сапёра. С первой группой отправились Хопеш и Каспер. Второй группе были приданы Балу и Охта. Вторая группа начинала работу по ситуации: или закреплялась на рубеже, или продолжала штурм, если первая группа… Впрочем, об этом думать не хотелось.

В первый день, несмотря на артподготовку, штурм на южном фланге захлебнулся. Подробности сапёры узнали вечером. Первая группа залилась в траншею и даже смогла дойти до лесополосы на дистанцию стрелкового боя, но потом хохлы очнулись и размотали штурмовиков из «полек». Из первой двойки обратно откатились двое бойцов 1-го батальона, ошалевшие и страшные, оба раненые. На задачу отправили вторую группу. Из второй группы «запятисотился» Балу. Крупный мужик, слегка оплывший от собственной массы, со стёртым от страха лицом, укрылся за ящиками со снарядами, накрыл себя плащ-палаткой и замер, стараясь не двигаться и не дышать. Когда группа уже собралась на выход, его просто не нашли и отправились без него. Это спасло ему жизнь. Из второй группы обратно не вышел никто. Хохлы окончательно отдуплились и уже ждали накат. Забрать тела не было никакой возможности, поэтому Хопеш, Каспер и Охта в журнале вечерней поверки превратились в две буквы: б/п. Пропал без вести.

Потеряв троих бойцов в первый же день, рота замерла и осунулась. Всем стало понятно, что шутки кончились, и все задачи, которые до этого дня им казались опасными и рискованными, на самом деле ничего не стоили. Это были даже не цветочки, а стебельки. А настоящая война, когда от тебя ничего не зависит, началась только сейчас. И каждый выход на задачу теперь не сулил ничего хорошего. В роту пришла смерть, и ей понравилось в сапёрной роте, и уходить она не захотела.

5

– Завтра работаем с Осины, – сказал вечером Гувер. – Со мной едут Штурман, Малой и Вожак. Выезд в шесть утра. С собой берём птицы, которые по гумке пришли.

Вожак и Штурман переглянулись. Две недели назад по линии гуманитарки в роту прислали десять дронов-камикадзе и два ретранслятора. Проблема была в том, что летать умел только Хопеш, а его задвухсотили на штурме три дня назад.

– А кто полетит, командир? – спросил Малой.

– Вас это волновать не должно, – процедил Гувер сквозь зубы, но затем выдохнул и добавил: – На Осине работает группа птичников из «Пятнашки», я договорился, они отработают нашими птицами. Штурман, сколько у нас зарядов готово?

– Пять готово, ещё пять в работе.

– Почему только пять? – спросил Гувер тихо и вкрадчиво. И от этой мягкости интонаций у Штурмана всё оборвалось внутри.

– Не успели, товарищ майор.

– Не успели, – повторил Гувер, глядя себе под ноги, решая, наказать сейчас или повременить. – У вас есть время до шести утра.

– Есть, – буркнул Штурман.

– На жопе шерсть. Лучше не беси меня, Игорян. Не надо играть с огнём.

Штурман хотел ответить, что у них и правда не было времени, задачу так срочно никто не ставил. Он уже открыл было рот, но осёкся на полувздохе. Гувер смотрел зло и безжалостно, как человек, умеющий казнить, но не умеющий миловать.

– Так точно. Десять зарядов. К шести утра будет готово.

– Я знаю, Игорь, я знаю, что будет готово. Потому что, если не будет – то ты меня знаешь.

– Я знаю, командир, – сглотнул Штурман.

– Вот и славно. Всем готовиться. Обезбол не забудьте у старшины получить.

Осиной называли шоссейный мост между Авдеевкой и Минеральным, проходящий через рокадную железную дорогу. Опоры моста сапёры минировали прошлой зимой на случай наката противника. Сам мост хорошо защищал от прилётов мин, под его навесом были оборудованы блиндажи с наблюдательным пунктом и гнездом для АГС-17. До хохла было метров восемьсот – отличная дистанция и для птичников, и для гранатомёта. Точку отдали в работу расчётам «Пятнашки».

Главными на Осине были Принц и Кабан, причём оба бойца оправдывали свои позывные. Кабан был плотным низеньким мужиком с окладистой бородой, похожим на бочонок из-под пива. Он разговаривал громко, орал на всех подряд и всем своим видом говорил: только дай мне повод обложить тебя матом. Принц был полной его противоположностью: высокий, худой, с плавной походкой леопарда и неспешной речью человека, повидавшего всё на свете. Слова вытекали из его рта, как ручеёк, монотонно и неспешно. В кобуре за поясом висел трофейный пистолет непонятного натовского образца, висел с нарочитой слабиной, по-дембельски.

Кабан был оператором «Мавика», Принц работал на FPV. Кабан находил цель – Принц по ней отрабатывал камикадзе. Ещё трое молодых бойцов с ними были в роли падаванов: выставляли птицы, мотали заряды, выполняли иные поручения в духе «подай-принеси».

В армии встречают по одёжке, и первым делом Принц оценил экипировку сапёров: приличные плитники, керамика вместо штатных металлических плит, натовские шлемы, защита плеч и паха. Увиденным остался приятно удивлён.

– Так вы мобики, что ли? – спросил он у Гувера.

– А что, не похожи?

– Вообще не очень. Обычно мобики как бомжи одеты.

– А мы не обычные мобики – мы жить хотим. А спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Это правильно, – ухмыльнулся Принц. – Ну что там у вас за птицы, показывайте.

Сам Принц демонстративно ходил без бронежилета, и вообще на позициях «Пятнашки» царила лёгкая управляемая анархия.

– О, «Упыри», – произнёс Принц, когда из «буханки» выгрузили первую партию дронов-камикадзе. – Много слышал о них хорошего, но ни разу ещё не работал.

– Ну вот есть шанс это исправить.

– А вы кто вообще? Где ваши птичники?

– Мы сапёры. Наш птичник двести.

– Ясно.

Вожак глядел, как Принц подключает ретранслятор к пульту, проверяет очки, биндит каждую птицу, и в памяти всплыл анекдот про мопедик.

– Сейчас толкнём ваше говно, – пробурчал себе под нос.

– Чего? – повернулся Гувер.

– Ничего, товарищ майор. Работаем.

Принц, наконец, снял очки, потянулся. Рядом дал залп АГС.

– А цели есть вообще? – спросил Гувер. – Понимаете, куда бить?

– А куда вам надо?

– Да нам без разницы, лишь бы в хохла.

– Тогда без проблем. Целей навалом, – Принц подмигнул.