5.6
Конечно, никакая машина за мной не приехала - я просто не успела вызвать такси, хотя и собиралась, потому как возвращаться домой пешком нет сил.
Теперь приходится ждать такси на улице. Погода хорошая, но меня почему-то знобит, а пальцы немеют. Стою рядом с торговым центром, рассматривая свои руки, подсвеченные разноцветными огнями вывесок, и кусаю губы от досады. Откуда эта Милана взялась на мою голову? Почему так себя ведёт?
Ну да ладно, не стану о ней думать. Главное, что скоро всё плохое закончится.
Добравшись домой, я принимаю душ и сразу ложусь в постель, но заснуть не могу. Звуки телевизора у соседей, обрывки их разговоров, лай собак на улице слышны как никогда отчётливо. Вскоре озноб усиливается - наверное, от волнения, ведь завтра - самый важный день в моей жизни.
Повертевшись в постели до утра, я встаю, снова принимаю душ и начинаю собираться. Темно-зеленое платье - приготовила еще накануне. Оно совсем не вызывающее, но и не тоскливо-серое, как моя обычная офисная одежда.
Тушь для ресниц, ВВ-крем и блеск для губ: так крашусь я тоже впервые. Хочется распустить волосы, но это уж слишком - они у меня длинные, ниже пояса. Так что приходится закалывать, единственная роскошь - капелька духов на виски.
Как и вчера, выхожу из дома в семь и решаю пройтись пешком. Погода чудесная, словно весенняя: солнце и мелкий дождь. Смотрю на небо и вижу радугу: это определенно хороший знак. По дороге заворачиваю в парк и брожу там десять минут, вдыхая запах сочной травы, смешанный с запахом опавших листьев.
Во время прогулки на душе легко и спокойно, но стоит прийти в офис, как волнение возвращается вместе с ознобом. Несмотря на то, что еще довольно рано, Майер уже на месте и Милана тоже (даже привстала со стула и натянуто мне улыбнулась).
Я включаю компьютер и начинаю работать, но постоянно думаю о Богдане.
Часы тянутся мучительно долго: наступает время обеда, а его всё нет. Майер, правда, тоже никуда не уезжает, и пока это даёт надежду. Но ближе к вечеру, когда на улице сгущаются сумерки, надежда меркнет.
Буквы плывут перед глазами, я всё чаще отвлекаюсь от работы и барабаню пальцами по столу (не думала, что это заразно). И всё сильнее переживаю. Если честно, мне и в голову не приходило, что Богдан может сегодня не приехать. Что теперь делать, я не знаю.
Альфия вернулась на днях, но не бежать же к ней с вопросом, где Богдан, почему не приехал. Это будет выглядеть глупо, к тому же она вряд ли знает ответ. Не думаю, что Богдан перед ней отчитывается.
К концу рабочего дня меня переполняет отчаяние. Коллеги уходят: Краснова, Уварова, Завьялова, даже Милана… а я всё еще жду - неизвестно чего.
Когда уезжает Майер, становится очевидно: это конец, ждать больше нечего. Я выключаю компьютер, но еще минут двадцать просто сижу за столом и смотрю на чёрный монитор.
Потом набрасываю плащ, беру сумку и выхожу на улицу.
Оказывается, я ошиблась. Это был не конец.
«Порше» Майера стоит прямо около выхода, а Марк, прислонившись к капоту машины и скрестив руки на груди, смотрит на меня в упор.
Я сжимаюсь под пристальным взглядом и пытаюсь быстро проскользнуть мимо. Делаю вид, что происходящее меня не касается, хотя чувствую - еще как касается.
И чувствую это еще до того, как слышу повелительное:
- Садись в машину.
