Одно непонятно, на что он рассчитывал при таком раскладе? Ведь, как я знаю его, так и он знает меня. Мое отношение к подобному. А все равно… что? Зачем он это делает?
Знать не хочу!
Пусть просто уйдет и забудет о моем существовании, как раньше. В конце концов, у него всегда хорошо получалось отстраняться от чувств. Лучше, чем у меня. Но явно не в этот раз. Едва ли десять шагов успела пройти, прежде чем Тенгиз меня догнал. Ухватил за локоть, вынуждая остановиться.
— А если я скажу, что не женюсь на Этери?
И мое бедное сердце тут же сделало кульбит надежды. Пришлось приложить массу усилий, чтобы не поддаться надежде и не начать расспрашивать мужчину о дальнейших планах.
— Это ничего не изменит между нами, — сказала, как есть, вновь отворачиваясь и возобновляя шаг.
— И что, даже шанса не дашь?
Вздохнула, выдохнула, продолжила путь, не позволяя себе даже на миг прислушаться к нему. Да, я эгоистично не желала его слушать и слышать. Так проще. Кто-то скажет, что я глупо себя веду, и, скорее всего, они будут чертовски правы, но окунаться в омут с головой в отношения, у которых нет страховки, я точно не собиралась. Еще бы сам Тенгиз был со мной согласен. Во второй раз сжал локоть, останавливая, силой разворачивая к себе.
— Неужели так сложно просто выслушать? — поинтересовался хмуро.
Рука сама по себе потянулась разгладить получившуюся морщинку между бровей, едва успела вовремя себя остановить от столь глупого порыва. Сжала ладонь в кулак покрепче.
— Выслушать что, Тенгиз? Ты уже все сказал. Не понимаю только, чего ты от меня хочешь при таком раскладе?
— А разве не ясно? — поинтересовался он негромко, зарываясь свободной рукой в мои волосы, пропуская через пальцы, любуясь их сиянием в солнечных лучах.
Такой привычный жест, полный нежности и восхищения, что и сейчас плескалось в черных глазах, что в моих собственных запекло. Зачем он меня мучает? Не собирается отменять свадьбу, так пусть пусть идет к своей невесте тогда. Зачем за мной ходить? Не понимаю. Как и того, почему я продолжаю стоять и спорить с ним вместо того, чтобы уйти.
— Хватит, — оттолкнула его руку от себя. — Хватит, Тенгиз, — повторила. — Просто отпусти меня. Так для всех будет лучше.
Конечно же, не отпустил. Еще и прижал ближе к себе за талию.
— А если нет? — шепнул, склонившись ниже. — Если не отпущу?
Горячее дыхание опалило мои губы. Его застыли в миллиметре. Он не касался их в прямом смысле, но я как наяву ощущала их вкус. И, будь мы оба прокляты, мне безумно хотелось сократить наше малое расстояние. Вновь поддаться чарующей магии близости.
Когда-то давно я спрашивала себя, почему именно он? Что в нем есть такого, чего нет в других мужчинах? Возможно, дело в этих бездонных дьявольских глазах? Или ироничной ухмылке, что постоянно проявляется на его губах? А может, в шикарном теле, при виде которого из головы все адекватные мысли незримым ветром сдувало? И много позже я поняла.
С самого детства Тенгиз будил во мне, как мне казалось, лишь отрицательные эмоции. Потом уже я поняла, что таким образом я просто боролась с пробуждающимся влечением к нему. Но эта борьба принесла свои плоды. Благодаря Тенгизу я научилась не сдаваться и, вопреки всему и всем, до конца идти к своей цели.
Он всегда делал меня сильнее, даже если не был рядом. Достаточно было представить его насмешку и ироничное «я так и знал», и я стискивала зубы крепче и шла дальше. И это касалось всего, за что я бралась, начиная от подготовки к простому школьному экзамену, заканчивая выступлением перед огромной публикой.
Тенгиз всегда присутствовал в моей жизни. Куда бы я ни пошла. Что бы ни делала. С кем бы ни общалась. И раньше, и сейчас. Вот только если прежде я могла развернуться и уйти, то теперь мне эта роскошь оказалась недоступна. И, как и тогда, это знатно бесило. Вот эта его самоуверенность. Будто он лучше меня знает, как для меня будет хорошо. Да и в принципе все решил уже. За нас обоих. И что бы я сейчас не сказала, это уже не будет иметь никакого значения. Хотя я все равно попыталась.
— Думаешь, знаешь мои чувства лучше меня? — поинтересовалась напрямую.
— Нет, — улыбнулся Тенгиз неожиданно расслабленно, прикрыв глаза. — Хуже. Я их чувствую.
А я чувствую, как начинаю опять ненавидеть…
Вопрос в том, кого больше: его или все-таки себя.
— А я думаю, ты просто цепляешься за прошлое, — выдохнула, крепче цепляясь за него обеими руками.
— А ты? — поинтересовался ответно мужчина. — За что цепляешься ты? За свое врожденное упрямство, которое еще хуже моего?
Не сказать, что не прав. Потому что мне и правда было страшно поверить его словам, довериться, а потом разбиться о его холод, когда он поймет, что прежних чувств нет и в помине. Вот и цеплялась за свое “врожденное упрямство” снова и снова. Лучше так, чем потом смотреть ему в уходящую спину.
— Откуда столько недоверия, Валентинка?
— У тебя невеста.
Тенгиз усмехнулся, иронично выгнув брови.
— С каких пор женщина рядом со мной — проблема для тебя?
