Скажи, что ты моя

Оправдав себя этим, я и приняла:

— Добрый вечер, — без малейшего зазрения совести соврала, улыбнувшись в экран.

Кто бы знал, чего стоило улыбаться сдержанно, не выдавать проснувшееся в душе эгоистичное ликование по мере того, как вытягивалось в неприкрытом шоке лицо собеседницы. Ещё бы оно у неё не вытянулось! Я, если и успела что сделать, так это сменить положение лёжа на сидя. Волосы, и те до сих пор влажные. Пусть скажет спасибо, что развернула камеру таким образом, чтоб было видно преимущественно лицо, не задевало обзор на прикрывающую меня простынь, чтоб уже совсем всё понятно сразу становилось.

— Константин Владимирович сейчас занят. Не может подойти. Приношу свои извинения, — продолжила я врать дальше, раз уж девушка с ответными словами так и не нашлась. — Ему что-нибудь передать? Перезвонит вам, как освободится. Надеюсь, это не очень срочно?

Судя по тому, как ярко за спиной полуфранцуженки горели ночные огни столицы, она находилась где-то на улице и на существенной высоте. Дар речи и тогда не обрела. А я, раз уж позволила себе сегодня побыть изрядной стервой, решила закрепить эффект, изобразив вместе с принесёнными извинениями фальшивое смятение, театрально нервно приложив к губами согнутые пальцы.

Так гораздо удобнее колечко своё парное ей показать.

Ну а что?

Все, кому не лень, всё равно видели.

Почему она ещё нет?

Пусть тоже полюбуется!

— Я… М-мм… — всё-таки выдавила из себя госпожа Джи-Хе. — Я… Эм-мм…

Вот теперь точно заметила. Округлившиеся глаза таковыми и остались. Ко всему прочему, по белоснежной коже разлился румянец. Как начала заикаться, так и не сумела выдавить из себя ничего внятного.

Превосходно!

Так ей и надо…

Хотя, немного позже, после того, как звонок прервался, я всё же испытала укол совести.

Не слишком ли чересчур получилось?

И да, теперь она мне точно отомстит!