Глава пятнадцатая
Тридцать первое число наступило как-то совершенно неожиданно. Вчерашний день пролетел для меня, как одно мгновение, наверное, благодаря тому, что я провела его с Даниилом, а не с его приятными и не очень в общении родственниками. Мы вернулись уже после десяти, в коридоре наткнулись только на Сергея Петровича, которому, судя по всему, не было никакого дела до того, где там блуждает молодежь и почему так поздно возвращается домой. Елена Владимировна, способная, как мне казалось, возмутиться, почему сын до сих пор не в постели, даром, что ему не три, а тридцать, уже легла спать, а вот отец Даниила ограничился только довольной улыбкой.
Но утром улизнуть, разумеется, не удалось. В семье Котовских, как и в моей, было принято в канун Нового года делать все, что не успели за несколько выходных дней до этого. Внизу, в гостиной уже красовалась огромная елка, которую с переменным успехом наряжали дети, Дана, страшно сердитая и не ответившая на мое робкое приветствие, носилась по дому с пылесосом, явно решив объявить войну грязи. За нею, как тот приговоренный к смерти заключенный, след в след бродил незнакомый мужчина, представленный мне как Вася.
Муж Богданы выглядел как-то… затравленно, что ли? На вид ему было лет сорок, причем сорок эти оказались довольно помятыми и уставшими, словно над мужчиной откровенно издевались все эти годы в браке. Что ж, не исключено, что примерно так оно и было, мое знакомство с Даной, по крайней мере, явственно указывало на то, что ничего хорошего от неё ждать не стоит. Дети, периодически отвлекавшиеся от елки и требовавшие отцовского внимания, старались не попадаться на глаза матери, а Алеша вообще будто нарочно скрывался от требовательного взгляда Богданы, должно быть, чувствуя, как она настроена по отношению ко всем, кто посмеет её задеть.
Все же, наблюдая со стороны за этой семьей, я склонялась к тому, что хоть виноваты в несчастьях семьи всегда двое, наверное, в этом случае Дана виновата немного больше. Впрочем, как я могу судить, если не знаю, что между ними было за годы брака.
- Данечка! – громкое восклицание Елены Владимировны выдернуло меня из не слишком веселых размышлений о том, что порой в семье бывает даже сложнее, чем совсем без неё. – Ну-ка дыхни!
Котовский удивленно повернулся к матери.
- В смысле? – усмехнулся он.
- Пил? – требовательно поинтересовалась Елена Владимировна.
- Мама! – возмутился Котовский. – Десять утра!
- В том-то и дело, что десять утра! Твой отец уже успел найти где-то заначку! – сердито ответила Елена Владимировна. – "Ленок, у меня тоже праздник"… Это с каких-то пор твой папа обращается ко мне "Ленок"? Ну ты можешь себе такое представить? Какой кошмар… продукты купить надо. Вчера мы с отцом ездили по магазинам, да все равно не все купили, из-за этих истерик забыли половину продуктов…
Она всучила в руки Котовскому список, который больше всего напоминал простыню, по крайней мере, по его размерам. Я скользнула взглядом по белой бумаге, покачала головой и с трудом сдержала улыбку. Нет, несомненно, Елена Владимировна планировала праздник с размахом, я уже представляю себе, какое огромное количество блюд можно приготовить из этих продуктов.
- Вот я сейчас это все куплю, а ты потом отстоишь на кухне? – раздраженно поинтересовался Даниил. – А потом будешь с ног падать, мама? Ты бы лучше отдохнула. А я все закажу в каком-нибудь ресторане…
- Даня, умоляю! – замахала руками Елена Владимировна. – Ну что за Новый год, если на столе еда из ресторана? Это должна быть домашняя пища, разве ты не понимаешь? Иначе Новый год будет не настоящим!
- Ну так пусть тебе кто-нибудь поможет, - не сдавался Котовский.
- Кто? – усмехнулась женщина. – Твоя сестрица, как тебе известно, в готовке не сильна. Да и Даночка вздумала затеять генеральную уборку, пусть хоть так отвлечется. Не Витасю же мне просить, в самом деле?
- Так я могу, - выпалила я, хотя, судя по взгляду Даниила, следовало молчать. – Я хорошо умею готовить!
Это была правда – как и то, что в Новый год на столе должна быть своя еда. Эта традиция в моей семье была неизменной, и предавать её, даже будучи в гостях, совершенно не хотелось. Елена Владимировна же, кажется, буквально просияла, увидев, что у неё появилась союзница. В её глазах вспыхнула такая радость, что даже Даниил передумал отговаривать мать от идеи с предновогодней готовкой.
- Ладно, - сдался он. – Я куплю. Но, Оля, обещай, что когда я приеду, вы будете живые и не нуждаться в том, чтобы вас на руках тащили в спальню. Я-то справлюсь, - он хитро улыбнулся и подмигнул мне, - но папа, боюсь, к таким подвигам не готов.
- Твой отец вообще на подвиги не способен! – проворчала Елена Владимировна, впрочем, очень по-доброму, явно с трудом пряча тень улыбки. – Езжай уже!
Котовский демонстративно закатил глаза, показывая, что совершенно не поверил матери, подмигнул мне напоследок и, махнув рукой помчавшейся было к нему Анечке, направился к выходу.
- Скоро буду! – ответил он на невысказанный вопрос отца, высунувшегося из комнаты, и спустя минуту уже скрылся за дверью, выбираясь в зимнюю стужу улицы.
- Пойдем, - заговорщицки протянула Елена Владимировна. – У меня столько рецептов… Будем выбирать, что именно ты будешь готовить.
- Так у меня и свои есть, - начала я. – Фирменные, ещё от бабушки. Например…
