улыбка появилась на лице Мейсона.
— Ну что ж, — заканчивая разговор, сказал он. — Я буду очень рад, если вы придете сегодня к Лили Лайт. Она просила пригласить вас. Приходите пораньше. Она сможет уделить вам больше внимания.
— Сегодня? — задумчиво переспросила София. — Но…
СиСи торопливо прервал ее:
— Обязательно, Мейсон. Мы непременно посетим сегодняшнее собрание, хотя у нас были другие планы.
Мейсон удовлетворенно кивнул:
— Отлично. Не сомневаюсь, что она произведет на вас должное впечатление.
СиСи шумно втянул носом воздух.
— Судя по эффекту произведенному на тебя, эту мадам Лайт было бы неплохо представить президенту Соединенных Штатов. Если бы такие люди были в его окружении. Возможно, нам не пришлось бы сожалеть о многих глупостях, совершенных нашим руководством. Впрочем еще не ясно, — кто на кого произвел бы большее впечатление.
Этой словесной пикировке положил конец телефонный звонок. София подняла трубку:
— Да, я слушаю. Да. Пожалуйста.
Она с легким недоумением посмотрела на Мейсона и протянула ему трубку:
— Это Джина. Она спрашивает тебя.
Мейсон, казалось, ничуть не удивился.
— Вот и хорошо, — спокойно ответил он. — Да, Джина. Я слушаю тебя.
— Мейсон, — радостно воскликнула она в трубку. — Мне нужно срочно увидеть тебя.
— Я не против.
— Может быть ты зайдешь ко мне сегодня вечером, — предложила Джина.
— К тебе, — переспросил он.
— Да, — ответила она. — Я живу в мотеле. Это не слишком далеко от вашего дома. И знаешь что, Мейсон, приходи прямо сейчас.
Он на мгновение задумался:
— Ну что ж, хорошо. Именно сейчас у меня есть время.
— Уже шесть часов, — сказала она. — Я думаю, что в половине седьмого ты уже будешь у меня.
— Непременно, — ответил он. — До встречи.
Положив трубку, он сказал удивленно смотревшим на него Софии и СиСи:
— Это была Джина. Она просит зайти к ней. Вот кому нужно подумать о спасении души. Я очень рад, что вы согласились прийти сегодня к Лили. Я сам проведу вас к ней.
Он обнял отца за плечи и, сопровождаемый без преувеличения абсолютно ошалелым взглядом СиСи, покинул холл.
Несколько мгновений Ченнинг–старший не мог прийти в себя. Затем, наконец, собравшись с силами, он ошеломленно произнес:
— София, только что мы были с тобой свидетелями самого чудесного и невероятного перевоплощения в истории семьи Кэпвеллов. Согласна?
Она не удержалась и прыснула от смеха:
— Да, пожалуй, глядя на тебя СиСи, трудно было предположить, что Мейсон удариться в религию. Хотя, как знать, может быть к этому все и шло.
СиСи нахмурил брови:
— Что значит, к этому все шло. Ты хочешь сказать, что в нашем доме всегда царила религиозная атмосфера?
— Нет, — поправила его София. — Я хочу сказать совсем противоположное. В доме Кэпвеллов всегда царило отрицание религии.
СиСи недовольно всплеснул руками:
— А вот это неправда. Я никогда не запрещал своим детям поступать так, как им хочется. Они могли стать хоть буддистами, хоть кришнаитами.
София укоризненно посмотрела на него:
— Побойся Бога, СиСи. Ты не потерпел бы в своем доме никакого буддизма. Правда, я не могу отрицать — библия у нас всегда была. И все‑таки мне кажется, что пример Мейсона заставляет нас кое о чем задуматься.
— Да о чем тут думать, — раздраженно бросил СиСи. — Он просто перегрелся на солнце. А может быть, долгое злоупотребление алкоголем привело к тому, что он легко поддался магическому влиянию какой‑то авантюристки. Мне интересно, сколько это все еще продлится. Честно говоря, мне не хотелось бы чтобы Мейсон закончил свои дни в монастыре какого‑нибудь святого Франциска. Я думаю, что у него есть куда более интересный выбор.
София разделяла убеждения Ченнинга–старшего.
— Что ж, подождем, — вздохнув, сказала она. — Возможно Мейсон еще вернется к нормальной жизни. Честно говоря, я тоже несколько озадачена его поведением. Если он будет и дальше, вот так же поучать всех, то боюсь, в Санта–Барбаре на нас скоро начнут смотреть с опаской.
СиСи криво усмехнулся:
— Да уж, мне не хотелось бы подорвать свой авторитет в деловых кругах Южной Калифорнии только из‑за того, что мой сын сошел с ума. Вдруг они подумают, что это у нас наследственное?..
После охватившей ее истерики, Элис очень долго не могла прийти в себя. Наконец, немного успокоившись, она позволила Перлу перенести ее на диван. Оставив Элис на несколько мгновений на попечение Кортни, он быстро вышел в соседнюю комнату и вернулся с подушкой и одеялом в руках.
— Думаю, что нам понадобиться это, — сказал он.
— Да, — кивнула Кортни. — Элис, ты не хочешь прилечь?
Та устало кивнула и опустилась на подушку предложенную Перлом. Кортни сверху накрыла ее одеялом.
— Так лучше, правда, Элис? Отдыхай. Мы скоро вернемся.
Они оставили Элис лежащей на диване в гостиной и вышли за дверь.
— Ну, что будем делать? — с тяжелым вздохом сказала Кортни. — Похоже ей совсем плохо.
Он удрученно покачал головой:
— Даже не знаю, Кортни. Одно упоминание имени моего брата вызывает у нее такой панический страх, что я уже и сам боюсь продолжать этот разговор. Может она все‑таки возьмет себя в руки и сможет что‑то рассказать мне о нем. Но сейчас, наверняка, нужно ей дать отдохнуть. Она выглядит совсем изможденной. Да, все‑таки долгое пребывание в клинике доктора Роулингса еще никому не улучшило здоровья.
Кортни робко предложила:
— Я могу помочь тебе. Если хочешь, я присмотрю за Элис. А если тебе требуется от меня что‑то другое, ты только скажи.
Она с такой надеждой смотрела ему в глаза, что Перл не нашел в себе сил отказать ей.
— Ну что ж, если хочешь, — грустно ответил он. — Я думаю, что за Элис присматривать не нужно. Я сам о ней позабочусь. Сейчас мне требуется от тебя другая помощь.
Она с готовностью подалась вперед:
— Я сделаю все, что ты захочешь. Ты можешь целиком и полностью положиться на меня.
Перл мягко улыбнулся:
— Ну что ж, тебе придется вспомнить искусство перевоплощения. Мне сейчас нужна информация. Ты помнишь ассистента доктора Роулингса. Как же его звали?.. Кажется Генри. Генри…
Он на мгновение задумался.
— Беллоуз, — подсказала Кортни.
— Да, да, Беллоуз, — обрадованно воскликнул Перл. — Такой толстый, довольно неприятный тип с большими очками на
