вниз по шее языком, словно намеренно доводит меня до безумия.
Мое тело дрожит от каждого жгучего поцелуя. С губ слетает сдавленный вскрик, когда он вновь жестко входит в меня и жадно целует, не давая отдышаться.
Его взгляд цепкий, полный страсти, и я ощущаю себя самой желанной, самой нужной для него. Несколько сильных толчков, и Рома срывается на бешеный темп, хрипло выдыхая мне в шею.
— Черт, Вика… Моя девочка, — сбивчиво хрипит и снова ускоряется.
Яркая вспышка удовольствия словно оглушает меня, но сквозь шум в ушах я слышу его хриплый стон, а следом за этим чувствую, как он покидает мое тело.
Мгновение мы просто лежим, сплетенные и уставшие, выравнивая дыхание. Потянувшись ближе, он прижимает меня к своей груди и целует нежнее, мягче.
Я улыбаюсь, всё еще ощущая, как тело дрожит от пережитого удовольствия, и провожу рукой по его затылку, позволяя себе раствориться в моменте.
— Ммм… Не бери, — невольно жмусь крепче, когда вдруг звонит его мобильный. Если Островского снова куда-то вызовут посреди ночи, я просто сойду с ума!
— Это отец, — хмурится Рома, глядя на горящий экран и, прежде чем принять вызов, коротко целует меня в губы.
Следом за этим раздается звонок в дверь, и я тут же притягиваю одеяло к груди, взволнованно глядя на Рому.
— Черт, — положив трубку, он напряженно смотрит на меня. — Одевайся, Вика. Отец здесь.
24
Одеваюсь я с такой скоростью, которая не снилась даже армейским солдатам, а следом за этим на полном серьезе умоляю Островского позволить мне отсидеться в шкафу.
Его эта идея почему-то не радует, и теперь я вынужденно семеню следом за ним к входной двери с видом обреченного на казнь.
Мне почему-то ужасно неловко от того, что Сергей Борисович, знающий меня как ответственного работника и порядочную девушку, увидит меня сейчас в квартире своего сына.
Рома отпирает дверь, пропуская в прихожую своего отца, взгляд которого тут же цепляется за меня. Кажется, будто он сразу всё понимает, отчего я нервничаю еще больше…
— Здравствуй, Вика, — кивает он чуть теплее, чем обычно, и быстро скользит взглядом по растрепанным волосам и застегнутой наспех рубашке.
Я произношу что-то неразборчивое и неуверенно топчусь на месте, в то время как Рома спокоен, как удав, и даже нагло гладит меня по плечу.
— Извиняюсь, что вот так, без предупреждения, — его отец замолкает и мельком смотрит вглубь квартиры, будто ждет приглашения войти. — Но тут и дела, и… сына решил навестить.
— Проходи, — Рома кивает и приглашает отца на кухню. — Будешь чай или кофе?
— Не откажусь.
— Давай, помогу, — предлагаю приготовить закуски, подходя к Роме.
Я стараюсь не встречаться глазами с его отцом, наивно полагая, что он не понимает, чем мы занимались до его появления…
Когда мы садимся за стол, Сергей Борисович как ни в чем ни бывало заводит непринужденный разговор, словно его совсем не удивляет мое присутствие здесь. Он минут двадцать рассказывает, как пытался найти дачу в Подмосковье, потом вспоминает коллег и вдруг переключается на меня.
— Недавно разговаривал с Русланом, — произносит вроде бы между делом. — Он говорит, что твоя Вика — настоящий клад.
Я невольно сжимаюсь, когда он делает акцент на слове «твоя», и поглядываю на Рому.
— Неудивительно… — цедит он с раздражением.
— Честно сказать, зная тебя, я не особо удивился, когда Вика захотела вернуться в мою компанию, и всё же решил обсудить это с тобой. Но теперь, глядя на вас, вопросов стало только больше, — Сергей Борисович откидывается на стуле и продолжает с легкой улыбкой: — Или вы решили не мешать работу с личным?
— Вика вернется в мою компанию, — твердо заявляет Островский.
У меня отвисает челюсть. Округлив глаза, я смотрю на Рому, который, кажется, всё давно уже решил и не намерен даже слушать мое мнение на этот счет.
— Ясно, — не сразу отвечает его отец.
Но не успеваю я испытать облегчение, что Сергей Борисович решил не вмешиваться в наши отношения, как он вдруг даже решается помочь…
— С Русланом я всё улажу. Вика, можешь завтра заехать, чтобы забрать документы и попрощаться с коллективом.
На мне будто крест поставили — я не могу возразить прямо сейчас, иначе только выставлю Рому каким-то тираном в глазах его отца.
— Спасибо, Сергей Борисович, — хрипло отвечаю.
Он смотрит на нас обоих с широкой улыбкой, словно оценивает результат эксперимента, и я вдруг понимаю: да он ведь рад видеть нас вместе!
— Уже поздно, не буду отнимать у вас время, — поднимается из-за стола, после чего мы все идем в прихожую.
Как только дверь за ним захлопывается, я набрасываюсь на Рому:
— Ты с ума сошел? — шиплю вполголоса. — Ты вообще собирался меня спросить? Это моя жизнь, моя работа!
— Перестань, Вика, — Рома смотрит строго и произносит тверже: — Я просто не хочу, чтобы ты работала на Руслана.
— Почему? Ты ревнуешь меня?
— Я хочу, чтобы ты была рядом. Место личного ассистента всё еще свободно. К тому же своим возвращением ты значительно облегчишь жизнь моего секретаря, сейчас она пашет за двоих.
— А ты не мог это сначала обсудить со мной? — никак не унимаюсь я. — Или принять во внимание, что я теперь не твоя подчиненная, а твоя девушка? Не думаю, что работа вместе пойдет на пользу нашим отношениям. Это… может всё испортить.
Возможно, он расценил мое увольнение, как обиду, но я действительно считаю, что нам лучше не работать вместе...
Рома подходит ближе и останавливается рядом, его голос тихий и твердый:
— Тогда вернись на другую должность, ты можешь выбрать любое направление.
Я вскидываю брови, неожиданно чувствуя себя загнанной.
— Даже так?..
Рома не отступает. Просто ждет, а затем опускает ладони на мою талию и притягивает к груди, мягко обнимая.
— Ладно, — сдаюсь я, наконец, — попробуем так. Будет хоть какая-то дистанция.
— Отлично, — в его голосе слышится улыбка. — Значит, ассистента я продолжу искать.
Не удерживаюсь и спрашиваю с нарочитой небрежностью:
— И много у тебя там… кандидаток на это место? Ты уже остановился на ком-нибудь?
— Полтора десятка резюме, — отвечает он, с плохо скрываемым интересом в глазах. — Почему спрашиваешь?
Я делаю вид, что это просто деловой интерес, но голос звучит предательски ревниво:
— Я бы взглянула, какие там кандидатки…
Рома хрипло смеется и крепче сжимает меня в объятиях, а потом его ладони и вовсе сползают ниже на бедра.
— Хочешь посмотреть анкеты? — поднимает бровь, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Могу даже присутствовать на собеседованиях, — фыркаю я, немного расслабляясь.
— Вот только этого мне и
