Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
Референт, которому так не подходило обычное имя Олег Михайлович, внимательно наблюдал за Рифатом, и от него не ускользнули перемены в выражении лица стоявшего перед ним человека. Он подумал удовлетворенно, что такой способ общения с подчиненными гораздо действеннее, чем крики и угрозы.
– Ее нужно найти, – тихо приказал он, – и как можно быстрее. Найти и установить за ней слежку. Очень плотную, чтобы не вырвалась.
Рифат кивнул.
Референт повернулся к женщине:
– Что вы можете сказать по этому поводу – где она может находиться? Вряд ли она решилась поселиться в гостинице по чужому паспорту.
Женщина подумала немного, при этом лоб ее некрасиво сморщился, потом откинулась на спинку стула и заговорила. Рифат Махмудович внимательно слушал.
Лизавета Ивановна Самохвалова тяжело вздохнула и закрыла за собой дверь подъезда. На улице шел дождь с самого утра, и сейчас еще на лужах виднелись редкие капли. Возле подъезда была огромная, чрезвычайно глубокая лужа, и какой-то добрый человек положил для удобства жильцов через нее две дощечки. И так-то мысли Лизаветы Ивановны были безрадостными, а тут еще ужасная погода все усугубила.
Дочку никак не могли выписать из больницы, а если даже и выпишут, то одной ей с малышкой ни за что не управиться, слишком она стала слаба после родов и болезни. Стало быть, придется Лизавете Ивановне брать за свой счет, потому что отпуск ее скоро закончится.
Лизавета Ивановна работала в библиотеке одного технического вуза и на самом деле спокойно могла не выходить на работу два месяца, когда занятий нету и студенты разъезжаются на каникулы. Начальница же, старая грымза Иветта Федоровна, так не считала. Она уверяла, что дело в библиотеке всегда найдется. Она еле-еле отпустила Лизу в отпуск не в свою очередь, пошла, так сказать, навстречу, но и то поглядывала косо. Теперь же Лиза словно воочию видела, как раскалятся у Иветты маленькие очочки в круглой оправе, когда Лиза скажет, что ей нужен еще месяц. Зять только-только устроился на работу, ему отпуска никак не дадут, да и что греха таить, хоть Лиза ругает зятя за лень и бестолковость, все же платят ему побольше, чем ей в технической библиотеке.
Лизавета Ивановна снова тяжко вздохнула и направилась между домов к проспекту, где находилась дежурная аптека. Малышка без матери чувствует себя неважно, плохо ест и беспокойно спит. Вызывали врача, он выписал лекарство, но зять явился поздно – еще к ее дочке, жене своей, заезжал в больницу. Так что Лиза смогла выбраться в аптеку только в одиннадцатом часу вечера, когда девочка заснула. Ей нужно было прогуляться, а то нервы совсем сдали, да и усталость навалилась – ночью не спит, днем мечется по хозяйству.
Через сорок минут она подходила к своему дому гораздо бодрее. От свежего вечернего воздуха ей стало полегче, дождь перестал. Женщина в аптеке дала ей нужное лекарство, да еще посоветовала поить девочку укропной водой – возможно, ребенка мучают газы, оттого она и плачет по ночам. Лизавета Ивановна нажала три цифры на кодовом замке и остановилась на пороге, поскольку за дверью стояла полная, непроглядная темнота. На улице летом в это время довольно светло, фонари, во всяком случае, еще не зажигали, но в подъезде за время ее недолгого отсутствия кто-то успел вывернуть лампочку, так что добираться до лифта придется в кромешной тьме.
Лизавета Ивановна вздохнула, нащупала ногой ступеньку, и в это время возле нее возник кто-то невидимый и сильной рукой сжал предплечье.
– Ой! – попыталась крикнуть Лизавета Ивановна, но руку сжали с такой силой, что вместо крика вырвался из ее горла только жалкий писк.
– Тихо, – прошипели из темноты, – без шума…
«Наркоман какой-нибудь… – подумала Лиза, – еще ножом пырнет, они же все ненормальные… Хорошо, что ключей в сумке нет и денег немного!»
– Берите. Берите сумку! – заговорила она шепотом. – Только лекарство оставьте для внучки маленькой…
– Тихо, я сказал! – рассердился мужчина. – Никто тебя грабить не собирается.
– А вы кто? – изумленно спросила Лиза.
Если он не наркоман и не вор, то зачем же она этому человеку? Не насиловать же ее собрались в собственном подъезде! И она уже не в том возрасте, и он вроде по голосу на психа не похож.
– Милиция, – сказал голос рядом, – вопросы у нас к вам имеются, гражданка Самохвалова.
– Милиция? – недоверчиво протянула Лиза и тут же добавила первое, что пришло ей в голову: – Документы тогда предъявите!
– Темновато тут, чтобы документы предъявлять, – противно рассмеялся неизвестный, и Лиза испугалась.
«Никакой он не милиционер, – сообразила она, – милиция по квартирам ходит или повесткой к себе вызывает, а этот нарочно лампочку вывернул. Разве милиция так поступает?»
– Куда девица подевалась? – доверительно спросил голос.
– Ка-какая девица? – оторопела Лиза. – Никакой девицы…
– Татьяна Белолобова! Она к тебе ехала!
– Не знаю никакой Белолобовой! – в панике взвизгнула Лиза, она и правда от страха все забыла.
Мужчина чуть ослабил хватку, и Лизавета Ивановна оттолкнула его и бросилась вверх по ступенькам.
– Караул! – закричала она во все горло. – Грабят! Спасите! Пожар! Горим! Помогите!
Она вспомнила в этот критический момент наставления психолога, который несколько месяцев назад выступал по телевизору и говорил, что в случае нападения нужно кричать не «убивают», а «пожар» – тогда гораздо больше шансов, что кто-нибудь придет на помощь.
Голос сзади чертыхнулся, и тут из темноты выскочила еще одна фигура и попыталась перехватить беглянку. Где уж было устоять немолодой, в общем, и не очень сильной женщине против двух здоровых мужиков! Лизавета Ивановна споткнулась о чью-то ногу и с размаху грохнулась на ступеньки. И тут открылась дверь подъехавшего лифта, осветив поле боя, и кто-то высоченный выкатился на площадку. Он, с ходу разобравшись в ситуации, залепил одному из нападавших в глаз, потом ногой ловко отбил удар второго. Лизавета Ивановна слабым голосом продолжала звать на помощь, и наконец открылась дверь ближайшей квартиры на первом этаже. Там проживала Анна Власьевна, дама весьма преклонных лет, но неуемного темперамента. Открывать дверь на крики о помощи она по старой привычке не боялась, к тому же была страшно любопытна.
– А вот сейчас милицию вызову! – гаркнула Власьевна, различив дерущихся, и этого оказалось достаточно для нападавших.
Скорее всего, они поняли, что никаких сведений при таком шуме и скоплении народа они от Лизаветы Ивановны не добьются, и поспешили ретироваться.
– Андрюша! – ахнула Лизавета Ивановна, различив, кто был ее спаситель.
Зять буркнул что-то неразборчивое и устремился в погоню. Лиза попробовала подняться, но ноги ее не держали. Сидя, она ощупала голову. Крови не было, только на затылке надувалась большая шишка.
– Не догнал! – разочарованно сообщил зять, вернувшись. – У них за углом машина стояла.
– Ну это какой же нынче грабитель пошел! – громко удивлялась Власьевна. – На своем транспорте на дело ездит! Милицию вызывать?
– Не нужно, – буркнул Андрей, – сами уже разобрались.
Лизавета Ивановна, против обыкновения, согласилась с зятем, который поднял ее под мышки и запихнул в лифт. По пути наверх до их девятого этажа он поведал, что высмотрел тещу в окно и забеспокоился, когда лифт не заработал. Все-таки время позднее, двенадцатый час.
Малышка спокойно спала. Лизавета Ивановна умылась, с трудом разобрала постель и легла. Зять любезно притащил ей старую резиновую грелку, набитую льдом, чтобы приложить к шишке. Засыпая, она думала, что напрасно ругала зятя за то, что на даче он все время бьет ногой в стенку, – вот ведь и от карате этого есть какая-то польза.
Лена шла по улице и думала.
С заметкой об этом профессоре все ясно. Заметка была заказана и оплачена Ольгой Ракитиной… то есть теперь она не Ракитина, а Сербина, и действовала она, конечно, не по собственной инициативе, а по поручению центра «Вариант»… С заметкой все ясно, Ольга заплатила за нее, причем заплатила необычайно щедро, а этому Николаю Уточкину… то есть Маслову, или как там еще его зовут, совершенно все равно, что писать, лишь бы платили. Потом профессору дали понять, что заметка – это только начало, и если он не хочет неприятностей, то лучше снять свою кандидатуру… Он испугался и снял; и даже не стал судиться с газетой, не стал публиковать опровержение, потому что ему наверняка пригрозили чем-то куда более серьезным… А может быть, Уточкин не так уж и не прав, и профессор – вовсе не ангел, и рыльце у него в пушку, поэтому и не стал он поднимать шум.
Но в глубине души Лена понимала, что куда больше, чем грязная история с профессором, ее взволновало то, что Ольга сменила фамилию, что она больше не Ракитина.
– Куда это мы так торопимся? – прозвучал неожиданно рядом с ней нарочито гнусный, издевательский голос.
Ознакомительная версия. Доступно 7 страниц из 46
