все дома этого квартала. Разумеется, ежемесячно с жителей взималась плата за работу отопительных служб. Правда, в данной местности и в данный период в отоплении не было нужды — стояла достаточно тёплая погода, и она останется такой ещё долгое время.
В общем, нам не нужно было разводить огня ночью, и когда мы потушили светильники, в доме стало совсем темно.
Мы в первый раз спали в нашем собственном доме, на нашей постели, в нижнем белье. Раньше нам приходилось спать лишь в корчмах, где мы укладывались зачастую прямо в верхней одежде. Хоть нам часто приходилось делить узкую кровать одну на двоих, спать в обнимку, сидеть в обнимку в тесноте в повозках, сейчас всё ощущалось иначе, интимней. По крайней мере, со стороны Святой — она явно чувствовала смущение.
Я занял свою сторону на кровати, и Святая вздрогнула.
Мы пролежали некоторое время в тишине и темноте, слыша лишь дыхание друг друга и тиканье настенных часов. Наконец, Святая тихо заговорила:
— Э… это… Андаль… я…
— Чего?
— Ну… я знаю, что… как жена, я… должна… с тобой… это…
Я усмехнулся.
— Ты просишь, чтобы я не приставал к тебе?
— Ну… я всё ещё тебя не помню… мне неловко… прости…
— Всё в порядке.
— Нет, правда прости! Мне стыдно за это. Я знаю, что, раз ты мой муж, то имеешь полное право…
— Ну-ну, всё хорошо, — сказал я и положил ладонь на лоб Святой.
Она вздохнула, и её лицо расслабилось.
— Ты такой хороший, — сказала она. — Спасибо, что ты такой… понимающий. Я обещаю, я вспомню тебя. Даже если не вспомню — я привыкну. Просто… давай немного подождём. Я привыкну к тебе, правда-правда! Я постараюсь всё вспомнить или привыкнуть, как можно скорее!
Она повернулась набок, лицом ко мне, мою ладонь она положила себе под щёку.
— Ну ладно, не переусердствуй, — сказал я и поцеловал Святую в лоб.
— Спасибо…
— Спокойной ночи, дорогая Амнэлия.
— Спокойной ночи. Дорогой Андаль. Муж мой.
Святая вскоре уже мирно засопела, провалившись в сон. Она всё ещё лежала на боку, лицом ко мне, она обняла мою руку как какую-то мягкую игрушку для сна. А я лежал на спине и смотрел в потолок.
Ну ладно, пришло время немного поработать.
Я закрыл глаза, расслабился, а потом сконцентрировался на Внутреннем Пространстве.
Войти в это состояние оказалось не трудно. Я уже практиковал вхождение в него за то время, что мы путешествовали со Святой. Вхождение во Внутреннее Пространство связано с тренированным умом мага, а не с магией как таковой — поэтому, даже лишившись магии, маг продолжает оставаться особенным человеком, с особыми ментальными способностями. Я до сих пор могу быстро размышлять, придумывать себе новые личности и новую историю, скрывать истину от любого дознавателя, в том числе магического, полностью контролирую свои реакции, эмоции, мимику, владею великолепной памятью, могу мысленным взором воспроизводить и моделировать любые объекты, сцены, локации, а также могу контролировать свои сны и пребывать в них в осознанном состоянии.
Да, я лишился магии, но я не сломлен!
Войдя во Внутреннее Пространство, я принялся искать там отголоски магии, моей магии. Искать какие-либо следы моей силы, которой лишился.
Ничего. Безрезультатно. Никакого отзыва на поиски. Магия отсутствовала полностью.
Тогда я сосредоточился на связи с богом Tolgan Draiokh. Поскольку я Otolgany, эта связь просто обязана существовать.
Блуждая вниманием по Внутреннему Пространству, я концентрировался на том, что являюсь Otolgany, и между мной и богом существует связующая нить, она обязательно должна быть.
Я искал эту нить, отправляя в Пространство запрос за запросом и чутко откликаясь на любой намёк на отзвук. И где-то далеко в глубине моего Пространства я, кажется, что-то нащупал. Приходилось сосредотачиваться так сильно, что я совершенно перестал ощущать тело, лежащее сейчас на постели, и замечать мир снаружи, полностью погрузившись во Внутреннее Пространство.
Я устремился к маленькому, далёкому, слабому намёку на связь с Tolgan Draiokh. Но как бы быстро и упорно я не стремился к нити, расстояние между нами казалось бесконечным. С каждым моим рывком вперёд расстояние до нити словно удлинялось, растягивалось, и я будто оставался на одном и том же месте. Как гребущий против сильного течения.
Мне не хватало сил. И я понимал, из-за чего мне их не хватало. Раньше я полагался на магическую поддержку, усиливая свои ментальные способности. Для человека с тренированным разумом мага, магия становится отличным подспорьем, ещё больше усиливая его разум и умственные способности. Лишившись магической поддержки, я столкнулся с трудностями, с которыми встречается разум любого обычного человека. Эти лимиты не непреодолимы, но придётся приложить немало усилий для того, чтобы прорваться через них.
В мире снаружи, вероятно, прошло полчаса, когда я, наконец, оставил попытки дотянуться до нити, связывающей с Tolgan Draiokh. На сегодня тренировка завершена, продолжу завтра, дам мозгу отдохнуть до следующей тренировки.
После этого я сосредоточился на другой задаче. Продолжая пребывать во Внутреннем Пространстве, я попытался отыскать Пророчество.
Разумеется, сейчас для меня это было невозможно сделать по-настоящему. Я не мог выйти в Астральное Пространство, чтобы найти там образ Пророчества. Я лишь сделал вялую попытку — и, не добившись никакого результата, тут же оставил эту затею. Вместо этого я решил визуализировать образ Пророчества. Я прекрасно помнил, как образ выглядел: я же много раз взаимодействовал с ним, изучал его со всех ракурсов, так что воспроизвести образ в уме было не трудно.
Я представил Астральный Мир, Rialir Dommur, в нём представил светящуюся полупрозрачную огромную верёвку — верёвку Пророчества. Она тянется по космическому пространству, и её конец исчезает где-то в районе головы Святой — которая сейчас лежит рядом со мной на кровати.
Я всего лишь воображал, это была игра воображения — но я решил, что, пока не смогу наблюдать астральные объекты по-настоящему, буду просто визуализировать их по памяти, внушая себе, что мои образы и есть реальное.
Итак, я внушил себе, что воображённая верёвка Пророчества — была настоящей. Визуализируя, я принялся вновь осматривать её, исследовать со всех сторон, изучать волокна верёвки, её изгибы, форму. Я летал в воображаемом Астральном Мире вдоль верёвки, созерцал её, пытаясь её «Постичь» (на языке ментальных практик это означает «интуитивно понять природу объекта» — понять не разумом, а именно «интуитивно»).
Я исследовал конец верёвки, то место, где он сливался с астральным телом Святой, исчезая в районе её головы (в затылке или макушке). Я пытался Постичь, как верёвка связана с астральным телом Святой, как она влияет на Святую, и
