Эдуард Успенский - Неприятности в Простоквашино

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 6

И тут вдруг громкий крик раздался:

– Ой, караул! Ой, спасите!

Это тётя Тамара вопила – на неё петух Ясный Сокол сел и стал клеваться.

Тётя Тамара была наземной военной, а это был воздушный десант, совершенно неожиданный. Поэтому она и закричала. А может быть, тётя Тамара просто щекотки боялась, а петух её крыльями защекотал.

Но так или иначе, всё хорошо кончилось.

И с этого дня дядя Фёдор жил спокойно, как всегда. Он только по петуху Ясному Соколу скучал. Уж больно это необычный петух был.

КОНЕЦ

И вдруг, откуда ни возьмись, письмо! Пришло письмо на имя дяди Фёдора.

Оно было в таком сером конверте из твёрдой бумаги с опилками. Пришло оно из города Оймякона из исправительного учреждения № 111/100/345.

И было оно такое:

Дорогой гражданин начальник дядя Фёдор!

Пишет тебе твой старый и верный друг Кадушкин Сил Нилыч! Тот самый, который у тебя телевизор украл и фоторужьё!

И пишет тебе он потому, что принял твёрдое решение начать новую, в этот раз честную жизнь. (Хотя жить ему осталось немного, каких-нибудь лет пять, из которых шесть он проведёт в неволе.) А начать её он решил в Простоквашине.

Дорогой дядя Фёдор!

Шарик и Матроскин!

Возьмите меня к себе жить – жильцом или сторожем.

А это моя фотография. Меня, как лучшего заключенного исправительного лагеря, сфотографировали на фоне красного знамени нашей колонии.

В письмо еще была вложена красивая цветная грамота. На ней было написано:

Выдана родственникам/воспитателям (ненужное подчеркнуть) в благодарность за воспитание правильного бойца/заключённого (ненужное подчеркнуть).

Боец/заключённый (ненужное подчеркнуть) проявил себя как отличный товарищ, всегда выполнявший задание точно и в срок.

За хорошее поведение ему в этом первом году службы/отсидки (ненужное подчеркнуть) будет предоставлено увольнение на семь дней, при условии принятия его на этот срок в гости родственниками/воспитателями (ненужное подчеркнуть).

Тут все надолго задумались. Им стало жалко дедушку Сила Нилыча, начавшего новую жизнь.

– Ну и что будем делать? – спросил гражданин начальник дядя Фёдор граждан-воспитателей кота Матроскина и пса Шарика. – Может быть, согласимся на принятие заключённого/бойца Кадушкина на этот короткий срок?

– Я за! – сказал Шарик.

– Я тоже за! – сказал Матроскин.

Потом он подумал и добавил:

– Пусть приезжает на этот срок… сторожем.

ВОТ ТЕПЕРЬ КОНЕЦ

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 6