мне казалось, что люди отличаются от орков.
- Заткнись, погань эльфийская! – прикрикнул четвертый, и впрямь чем-то смахивающий на орка.
- Погань во рту говорящего, - еще более холодно сообщил Майтимо.
- Слыхали, что эльфы умеют предсказывать будущее? – поинтересовался Глорфиндел. - Так вот, сдается мне, все вы тут плохо кончите.
- Они еще и угрожают! – захохотал тощий. А «орк» достал откуда-то необычайно грязную, но крепкую на вид веревку.
Пока Майтимо и Глорфиндела под прицелом арбалетов вязали по рукам и ногам, бородатый, явно бывший за главного, с опасливым интересом оглядел две аккуратные мухоморовые кучки на столе, но так и не пришел к однозначному выводу, какой загадочный сакральный смысл в них заключен.
Убедившись, что взрослые эльфы надежно связаны, сидят на лавке и никуда не денутся, а дети забились в угол и, кажется, перестали даже дышать, мародеры отправились шарить по дому. Бородатый все-таки ковырнул один из мухоморов ногтем, брезгливо понюхал и сплюнул на пол. «Орк» вытянул из-за пояса широкий нож и принялся им поигрывать, бросая на связанных долгие предвкушающие взгляды. Прочие скрылись в соседней комнате. Вскоре оттуда послышалось шуршание раскрываемых мешков, вскрик и восклицание:
- Меня что-то за палец укусило!..
- Моринготто, - беззвучно ругнулся Майтимо, пробуя разболтать веревки на запястьях. - Прежде я не попадал в плен настолько по-идиотски!
- Лорд Нельяфинвэ, - нахмурился Глорфиндел, - возможно, это не мое дело, но неужели вы по-прежнему считаете, что те ваши давние переговоры с Врагом были умной затеей?
- Нет, - признал Майтимо. – Но тогда я, как настоящий нолдо, бился до последнего, а сейчас при мне даже меча не оказалось!
- Увы, нас застали врасплох. Я не знал, что в разоренном Дориате было столько разбойников.
Майтимо глянул на дверь.
- Как бы предупредить Теньку, чтобы сюда не совался…
Стоило ему это произнести, как входная дверь открылась и на пороге возник ничего не подозревающий Тенька. Вернее, сначала в дом вплыла здоровенная лютня с таким длинным грифом, что тот не сразу вписался в дверной проем. Из-за лютни виднелась белобрысая макушка веда, а на его поясе висели, булькая, полные воды фляги.
«Орк» бросил свой нож, и они с бородатым поспешно схватились за арбалеты, наводя болты на цель. Но «цель», скрытая лютней от половины внешнего мира, не заметила и не оценила их стараний.
- Аборигены, не поверите! Со мной сейчас такая интересненькая штука случилась…
- Тенька, беги!!! – заорал Майтимо. Извернулся, закинул связанные ноги на стол, при этом сбив на пол половину мухоморов, и лягнул ближайшего к нему бородатого обеими ногами пониже спины. Тот пошатнулся и толкнул «орка», две арбалетные стрелы сорвались в полет, одна воткнулась в потолок, другая – в лютню. Тенька изумленно выглянул из-за своей ноши, только сейчас обнаруживая, что происходит вокруг, и в этот момент на него сзади налетели два других мародера, прибежавшие на шум…
Три минуты спустя
Вдвоем сидеть на лавке было просторно, а вот втроем – уже тесновато.
- Ну и какого Моргота ты не побежал?! – сердито шепнул Майтимо. Он оказался посередине: его не только замотали по рукам и ногам, и но на всякий случай привязали к лавке, как особо опасного.
- А я должен был вас бросить? – удивился Тенька.
- Ты мог попытаться нас вытащить! Для этого сподручнее быть на свободе.
- Как бы я вас вытащил без колдовства? А колдовать удобнее, когда объекты рядом!
- Ты же связан, - напомнил Глорфиндел.
- И что с того? Я не руками колдую, и даже не ногами.
Мародеры продолжили рыться по дому, и с пленниками остался только «орк», снова любовно поигрывающий ножом.
- Тенька, - отчаянно позвал Элуред из угла. – Ты нас спасешь?
- А как же! - весело подмигнул колдун.
«Орк», слышавший это, загоготал.
- Ври больше, дохляк! Я тебя одним плевком перешибу!
- Сам ты дохляк, - отмахнулся Тенька, между делом старательно щурясь на веревки товарищей. – Я в одиночку города брал!
Мародер расхохотался снова.
- Веселый ты мужик! Дурь несешь, глаза пучишь. Что ты забыл с этими эльфами? Если очень попросишь, то, так и быть, оставим тебя при себе – для смеху.
- А с остальными чего сделаете? – уточнил Тенька.
- Эльфы, - презрительно скривился разбойник. И красноречиво провернул в пальцах нож.
- Почему же вы эльфов не любите?
- За что их любить, поганок? Захапали себе золота, земли, сидят на этом веками, а мы чего?
- Чего? – заинтересовался Тенька.
- А мы у них все отберем!
- Надо же! – восхитился колдун. - Почти сильфийский образ мысли. Интересненько, это сильфы зря считают себя высокоморально развитым обществом, или вы в этих лесах сумели достичь особого просветления?
- Какие еще сильфы?
- Соседи наши, - охотно пояснил Тенька. – Вернее, мои. Интересненько выходит: синтоматика векторных преломлений дает возможность вести прямой вербальный диалог не только жителям соседних миров, но и соседних измерений в этих мирах. Не в этом ли заключается научная суть неестественной глобализации?..
- Знаешь, - нахмурился мародер, - пожалуй, мы тебя тоже прибьем.
- Почему?
- На всякий случай. Не по-людски ты говоришь!
Тем временем остальные выволокли из соседней комнаты мешок Майтимо – обысканный вдоль и поперек, потому что из приоткрытой горловины разливалось нездешнее сияние.
- У эльфов всегда есть, чем разжиться! – облизнулся тощий.
- Алмазы! – вторил ему низенький, потирая ладони.
Мешок водрузили на стол, пошире раскрыли горловину и откинули край холстины. Бородатый сперва протянул руку, но потом на всякий случай взял от печи кочергу и, поворошив камни, разочарованно сплюнул:
- Да какие это алмазы! Стекло эльфийское, поганое.
- Что-о-о?! – взвился Майтимо. – Да сами вы стекло поганое!
- Молчать, не то рот заткну, - оскалился «орк». И кивнул подельникам: - Слыхали, эльф говорит, что каменюки ценные.
- А чего в них ценного? – презрительно сплюнул бородатый. – Не алмазы, не рубины, даже не золото.
- Зато блестят, - низенький шумно потянул носом. – Бабам блестящее нравится. Глядишь, по паре золотых за штуку выручим.
- Поторгуемся – за пять продадим, - кивнул тощий.
Глорфиндел наклонился к уху изнемогающего Майтимо и сочувственно шепнул:
- Хорошо хоть, ваш отец не слышит.
- Да, друг Феанаро бы не оценил, - согласился Тенька.
- ТАК сильмариллы на моей памяти еще не оскорбляли! – выдохнул
