представил свою реакцию, если в воздухе перед Тангородримом будет висеть не один Тенька, а еще его собственный двойник. И Финдекано потом явится. Да, при таком раскладе в реальность происходящего он полностью поверит не спустя пару дней, как это было, а в лучшем случае через неделю или месяц.
- Да, Тенька, - вздохнул он. – Ты не дурак. А вот твои высшие силы, балрог их задери, могли быть повнимательнее!..
- Майтимо, - укоризненно перебил Тенька. - Честно говоря, у нас принято обращаться к высшим силам не как к вашим валар, а с почтением.
- А пусть они сначала ведут себя не как наши… Стоп, откуда ты знаешь про валар?
Тенька недоуменно пожал плечами.
- Да как-то само сказалось.
Майтимо покосился на родничок уже с уважением.
- Ну-ка, что ты еще помнишь?
- Ничего, - мальчик задумчиво сморщил нос. – Я и про валар не помню, просто знаю, что сказать надо было так. Вдруг стал знать. А чего, ты думаешь, это высшие силы помогли? Они-то могут! Но не всегда хотят.
- Надеюсь, сейчас наши желания совпадают. Тенька, постарайся сказать еще что-нибудь такое же обнадеживающее!
- Я думаю, вода с капища хорошо подойдет для водяного зеркала. А еще разлом временной парадигмы не связан с векторностью искаженных преломлений, - Тенька заглянул в книжку. – Пожалуй, ты прав. В колдовстве можно найти интересненькое!
- Для начала – годится! – удовлетворенно улыбнулся Майтимо.
Где-то в неизвестности
Вид с высоты Тангородрима ничуть не изменился за столетия. И так же болела рука, перед глазами плыло, а во рту было сухо. Майтимо подумал, что, наверное, ему все привиделось в бреду: чудесное спасение, взорванный сильмариллами Ангамандо, отец, колдовство и кофе со сливками. На самом деле была только эта проклятущая скала и ощущение безнадежности.
- И вовсе не привиделось, - сказал Тенька, возникая в воздухе напротив. – Хочешь бутерброд?
- Лучше кофе, - возразил второй Тенька, медленно появляясь из пустоты рядом с первым.
- Предпочитаю накормить его боярышниковым вареньем, - высказался третий Тенька. И почесал мохнатенькое щупальце разумной жизни, которая копошилась у него за пазухой.
- Что будем делать с оковами, коллеги? – вопросил первый Тенька.
- Предлагаю исказить обратно этот лиходейский синтез! – внес предложение второй Тенька.
- Нет, давайте сперва напишем монографию, - третий Тенька взял любезно предложенные щупальцем перо и лист бумаги.
В этот момент над ними возник четвертый Тенька и лихо рубанул по цепи светящимся ярко-зеленым лучом.
Майтимо кувырком полетел вниз – и проснулся.
Никакого Тангородрима не было и в помине. А были Принамкский край, маленький домик, горячая печь, любезно очищенная хозяевами от хлама и мышей, и тихая темная ночь.
Майтимо мысленно выругался и перевернулся на другой бок.
По кухне за занавеской кто-то осторожно прошел и остановился напротив печи. Край подушки дернула тонкая, почти детская рука.
- Эй… Ты спишь?
- Сплю! – Майтимо отдернул занавеску. – Что тебе понадобилось среди ночи?
Взлохмаченный Тенька со свечой в руках, стоящий босиком на дощатом полу, удивительно напомнил лорду Химринга одного из многочисленных младших братьев. И взгляд такой же был!
Оставалось радоваться, что Тенька успел выйти из того возраста, когда принято виснуть на шее, заплетать волосы старшего в художественный колтун, отказываться есть кашу и требовать сказку по вечерам.
Здесь дело посложнее, чем сказка.
- Я читал, читал, - колдун для наглядности приподнял повыше заветную книжку, - и не понял ни крокозябры. Ты можешь объяснить, чего я здесь имел в виду?
- Балрог, Тенька! Если даже ты свои сентенции не понимаешь, то как могу помочь я?
Мальчишка понурился, и Майтимо стало стыдно. Пришел тут, высокий сильный воин из другого мира, завоевал восхищение ребенка, а теперь требует невесть что. Откуда в шестнадцать лет взяться знаниям, которые помогут написать эту книгу в тридцать с лишним?
- Залезай ко мне. Будем разбираться вместе.
Тенька поставил свечу, с готовностью взобрался на печь и раскрыл книгу на середине.
- Вот гляди, чего я тут пишу про многозадачности парных синусоид. Получается, что в ритмическом смысле амплитуда искажения колеблется вне контестиальных рамок, правильно?
- Угу, - кивнул Майтимо и подавил зевок.
- А если расщепить конус третичного члена равноудаленных сил, - воодушевленно продолжил колдун, - то искажение уйдет за границы старой синусоиды, образовав новую. И не важно, сколько процентов вещества при этом будет задействовано. Потому что новые синусоиды независимы от старых, хотя в метафизическом смысле образуют пространственно-временную пару, лишенную прямых отношений между частицами!
- Совершенно так, - с умным видом подтвердил Майтимо. – И что тебе не понятно?
Тенька задумался, водя пальцем по формулам, и удивленно протянул:
- А вот теперь все ясно… Спасибо, Майтимо! Ты гений! Без тебя бы я ни за что не разобрался! Слышь, а как рассчитывать график определения межмировых координат? Тут написано, что по преимуществу равных долей, а доли определяются по смыслу типового изменения естественных свойств.
- И? – Майтимо все-таки зевнул.
- Я не знаю параметры типового изменения! И здесь их тоже нет.
- Почему?
- Чего ты как неуч! Типовое изменение естественных свойств применяется при всех сложных видах колдовства, это самые азы, ими любой колдун пользуется. Но я их не знаю, потому что отец не успел научить, а сам я не пытался.
- Чтоб ты сгинул, Моринготто! – высказался Майтимо. – Финьо… тьфу, Тенька, не смотри на меня так. Я не колдун, не создатель колец и сильмариллов, не разбираюсь в зеркалах и сковородках. Если бы знал наперед, как все обернулось, то притащил бы с собой Тьелпе, который каким-то образом понял твои записи.
- Какого Тьелпе?
- Моего племянника. Он отлично умеет разбираться во всем этом.
- Тьелпе до Феанаро еще тянуть и тянуть, - машинально отмахнулся Тенька. – Мне вот другое интересненько…
- Опять! – воскликнул Майтимо, едва не полетев с печки вниз головой. – Ты снова сказал то, чего не мог сейчас знать!
- Не заметил, - вздохнул мальчишка, теребя книжный лист.
Майтимо постарался отрешиться от дебрей просвещенной науки и мыслить логически.
- Если ты говоришь, что эти азы применяют все, то почему бы тебе не найти колдуна, который более сведущ, чем ты, и может объяснить? Помню, ваша Малыха говорила о некой косой Мирене.
- Ты чего, - поморщился Тенька. – Миреня такая дура, что к ней даже за
