затруднялся сказать наверняка (хотя и подозревал), но когда он наткнулся сразу на пять кузин Артанис и одну Малыху, то перестал считать гостей и степень их родства со знакомством. Главное, запасов кофе и варенья точно хватит на всех, включая темное воинство, скромно притулившееся во внутреннем дворе.
Феанаро забежал на праздник совсем ненадолго, похвалил грамотную организацию крепостных сооружений, дежурно пересчитал сыновей и двойников сыновей, а потом исчез в водяном зеркале, готовиться и отсыпаться к утренней лекции в Институте.
Появился Тенька и по большому секрету рассказал всем, что видел свою обду Климэн, которая беседовала о судьбах государства с обдой Ритьяром Танавой. Но при этом правители так шифровались ото всех, особенно от высших сил, не одобряющих подобные пересечения времен, что даже траве, примятой их подошвами, пришлось поднапрячься и ради конспирации сохранить первоначальный вид.
Потом появился второй Тенька, ничем не отличимый от первого, и по еще большему секрету признался, что отрабатывал навыки самокопирования, и там так интересненько получилось, что часть копий удрала, и теперь пытается сойти за оригинал. При этом Тенька нервно оглядывался вокруг и просил не выдавать его местонахождение, если он сам придет себя искать. На следующее утро Трандуил уверял, будто пил кофе сразу с двумя дюжинами Тенек, но королю Лихолесья никто не поверил, ибо все были осведомлены о количестве выпитого им кофе.
Ровно в полночь над Химрингом с грохотом взорвалось около сотни сияющих огней, и Майтимо поклялся, что если его крепость после такого не уцелеет, он отыщет всех имеющихся в округе Тенек и все-таки надерет им уши, несмотря на возраст, статус и регалии.
Потом были разноцветные фонарики на деревьях и всеобщие гуляния до рассвета.
Забредя в какие-то кусты, Майтимо наткнулся на престранную компанию. Сиятельный Эонвэ с Ортхэннэром обстоятельно дегустировали какой-то крепкий напиток из пузатого бочонка, а леди Нерданель, расположившись между ними, делала полевые зарисовки углем с натуры.
Заодно все трое перемывали косточки какому-то общему знакомому.
- Он так и норовит отбиться от рук, - жаловался Эонвэ.
- Но ты не станешь отрицать, какой он добрый и отзывчивый мальчик, - мечтательно отвечал Ортхэннэр.
«Да, доброты Теньке и правда не занимать», - мысленно согласился Майтимо и задержался послушать.
- …Влипает в какие-то истории, - выплескивал Эонвэ накипевшее. – Глаз да глаз за ним и его компанией!
Ортхэннэр был настроен романтически.
- Ах, какие его годы! Он тысячу раз успеет остепениться, и ты со светлой печалью вспомнишь время, когда не мог за ним уследить. Молодые побеги дикого винограда столь гибки и сильны, что в пору созревания плодов умеют удержать самые тяжелые грозди!
Майтимо не мог представить остепенившегося Теньку, но разочаровывать Ортхэннэра не хотелось.
- Остепенится, как же, - проворчал Эонвэ, тоже лишенный иллюзий. – Вечный ребенок, на уме одни приключения. Когда появятся правнуки, будет играться с ними наравне. Такого даже гобелены не исправят!
- Да, - с гордостью кивнула леди Нерданель, отрываясь от рисования. – Вылитый его дедушка Махтан, только без бороды и стамески!..
Больше Майтимо не слушал, и, поспешно выбираясь из тех кустов, зарекся подслушивать впредь.
Ближе к утру, когда настало время тихих разговоров, лорд Химринга с чашкой кофе оказался у окна одной из верхних башенок крепости. Там уже сидел Тенька, вполне настоящий на вид, и с умиротворением потягивал прямо из котелка свой знаменитый ромашковый чай.
Некоторое время эльф и человек сидели молча. Потом, не сговариваясь, обменялись напитками.
Бытие казалось легким, как облачко.
- А ты был прав, Тенька, - нарушил тишину Майтимо, глядя куда-то в небо. - Волшебница Стелла очень занятная леди.
Колдун проницательно прищурился.
- Может, женишься на ней?
Майтимо хотел было задумчиво промолчать, но потом спохватился:
- Не вздумай проболтаться Ришечу! Я помню, с какой чудовищной скоростью он сосватал Мелькора и Элхэ.
Тенька согласно кивнул, но мельком заметил, как за спиной Майтимо проскользнула вездесущая тень кошачьей улыбки.
А над Химрингом уже занимался рассвет – холодный, северный, ослепительно чистый. Солнце вставало из-за гор, предвещая новый день, полный хлопот, неотложных дел и веры в самые необычайные, но такие добрые и родные сердцу чудеса.
ВСЁ!!!
честно-честно
АГА, ЩАЗЗЗ
О кошмарах, обетах и сохранении старины
На горизонте за лиловой туманной дымкой севера виднелись белоснежные пики гор. Утро стояло тихое, торжественное – хоть сейчас в легенды заноси. Высоко в небе курлыкал журавлиный клин, а внизу, в городке у подножия холма кто-то растапливал печь в кузнице, принимаясь за работу. Ветер доносил из кухни аромат хлеба и жаркого с овощами. С привратником у входа в цитадель болтала юная симпатичная девушка в пестрой юбке.
Огромное окно комнаты было распахнуло настежь, и горячий кофейник запотел от утренней прохлады. На полированном серебре отражались лиловые тени.
- Удивительно, - отметил Нолофинвэ. – Я запомнил Химринг военной крепостью, а теперь здесь ничего не напоминает о войне. Кажется, даже стены другие стали.
- Пара башен точно, - кивнул Майтимо. – Пришлось заново отстраивать.
- Тенька? – проницательно уточнил дядя.
- Кто же еще.
И они выпили по глотку кофе.
Вид у Нолофинвэ был мечтательный. После шумного Гондолина, куда вдруг съехались повидаться почти все родичи из Дома Финвэ, строгая северная крепость казалась оплотом тишины и покоя. В такой атмосфере тянуло на воспоминания.
- Я помню, как увидел Теньку в первый раз.
Майтимо откинулся на спинку кресла.
- Когда пришел меня навестить?
- Буду честен: тогда мне было любопытнее взглянуть на Теньку, чем хотелось повидаться с тобой. Финьо в таких красках расписал мальчишку, что я даже подумал, а не примерещился ли он вам обоим на той скале.
- Похоже, Финьо тогда был единственным, кто твердо знал, что Тенька не морок, - усмехнулся Майтимо.
- После первой встречи я тоже в этом убедился. Захожу, мои дети и племянники столпились вокруг твоей кровати. Сам ты спишь, кстати говоря. Зато у тебя в ногах по-хозяйски расселся ребенок человеческого рода и вполголоса, но с большим вдохновением вещает что-то непонятное.
- О, Тенька это умеет. Ты, конечно, ушел?
- Я, конечно, остался послушать. И к пятой истории, про щупальца малиновых крокозябриков, если не ошибаюсь, ко мне снизошла мысль, что наши дела, в общем, не настолько уж плохи. По крайней мере, крокозябрики не лезут из-под половиц. Тебе кофе добавить?
Майтимо молча подставил чашку. Он знал: лезущие крокозябрики – это самое безобидное, что может случиться, если водишь
