в последнее время не хочешь ходить со мной на игровую площадку? В команде кто-то тебя раздражает?»
Но Но крепче сжала ткань его футболки, но её голос не изменился. «Я не буду ходить на площадку, я всё равно не участковую в играх, поэтому следовать за тобой бесполезно».
«Кто сказал, что это бесполезно?» — Цзи Сяо Чжо неосознанно возразил, и в его тоне прозвучала обида. — «Ты можешь меня подбодрить. Когда я испытываю жажду, никто не даёт мне воды, никто не вытирает мне пот».
Но Но задрожала и прошептала: «И без меня кто-нибудь даст тебе и то, и другое».
«Разве это одно и то же?» — Цзи Сяо Чжо, не задумываясь, ответил. — «Мне не нужны вещи других девушек, только не пойми меня неправильно».
«Неправильно? Думаешь, я поняла тебя неправильно?»
«Конечно! Ты моя сестра! Разве не понятно?»
«...Оу», — Но Но потеряла дар речи, а затем внезапно она сказала. — «Но я тебе не сестра. Если мы будем слишком близки, твоей девушке это не понравится, да и моему парню тоже».
Цзи Сяо Чжо автоматически проигнорировал слова про девушку, потому что никогда не думал, что у него будет девушка. Его волновали только последние слова Но Но, из-за которых он резко остановил велосипед. Он повернул голову, сердито посмотрел на Но Но и спросил: «Ты влюблена? У тебя есть парень? Кто он?»
«...» Хотя Но Но была добродушным человеком и никогда не выходила из себя, она тоже умела злиться. Она спрыгнула с велосипеда и ушла, не желая разговаривать с этим человеком.
Цзи Сяо Чжо был занят тем, что толкал велосипед, пытаясь догнать её: «Что с тобой случилось? Куда ты идешь? Ты не сказала мне о своём парне?»
Но Но проигнорировала его и пошла дальше.
«Я же тебе говорил, что мы ещё молоды и должны сосредоточиться на учёбе. Не стоит так себя вести. Можешь мне сказать? Прошу тебя, скажи мне, кто твой парень».
Но Но не хотела его слушать. По дороге она не ответила ни на один из его вопросов. Когда она пришла домой, то поприветствовала Тан Тан, а затем вошла в свою комнату и закрыла дверь. Цзи Сяо Чжо не стал входить в её комнату.
Тан Тан была в ярости: «Что ты сделал?»
«... Ничего», — Цзи Сяо Чжо заскрипел зубами, и посмотрел на закрытую дверь Но Но. Он не стал стучать в дверь, а повернулся и пошел в свою комнату, планируя завтра утром снова расспросить её.
Тан Тан не смогла ничего понять и спросила Цзи Яна: «Муженек, у меня такое чувство, что в нашей семье что-то не так».
Цзи Ян окинул глубоким взглядом дверь в комнату Но Но и погладил Тан Тан по голове: «Не волнуйся за них, в подростковом возрасте возникает много проблем, они сами справятся. Давай спать».
«О, хорошо».
На следующий день Сяо Чжо пришёл за Но Но в её комнату. Он узнал, что она уже ушла в школу. Он был так зол, что пошёл в школу, не позавтракав. Но когда он пришёл в школу, Но Но даже не взглянула на него и не объяснила, почему не дождалась его. Вместо этого она болтала с Чжу Си, они сидели очень близко друг к другу, и их руки лежали рядом на столе.
Напряжение Цзи Сяо Чжо мгновенно подскочило.
Вэй Цзя многозначительно улыбнулась и сказала Цзи Сяо Чжо тоном сплетницы: «Я заметила, что в последнее время у Но Но очень хорошие отношения с Чжу Си. Это потому, что Чжу Си стал таким красавчиком? Они же не ...»
Когда она сказала это, Цзи Сяо Чжо холодно посмотрел на неё: «Лучше молчи, если ничего не знаешь».
Вэй Цзя напряглась, ей стало очень неловко от слов Сяо Чжо. Она не смогла удержаться и возразила: «Я ничего такого не говорила. Кроме того, она никак не связана с тобой, кому какое дело до того, кто нравится Но Но. Она свободна выбирать кого захочет. Ты не настоящий брат Но Но. Она просто живёт в твоём доме. Даже у твоих родителей нет прав контролировать её, не говоря уже о тебе?»
«Заткнись! Убирайся отсюда!» — Цзи Сяо Чжо закричал так громко, что весь класс, включая Но Но и Чжу Си, вздрогнули.
Вэй Цзя никогда раньше не сталкивалась с таким обращением, тем более перед таким огромным количеством людей. Она чувствовала себя так, словно её заковали в кандалы, не говоря уже о том, что человек который смутил её, нравился ей и её самооценка не выдержала такого. Она могла лишь быстро выбежать из класса, пока не расплакалась и окончательно не потеряла лицо.
Цзи Сяо Чжо не потрудился побеспокоиться о Вэй Цзя. Он слегка поджал губы, и в следующую секунду резко отодвинул стул. Сяо Чжо перетащил Но Но на место рядом с собой. Он забрал её школьную сумку и канцелярские принадлежности, а затем выбросил вещи Вэй Цзя на другой стол. Но Но села на место Вэй Цзя.
«Что ты делаешь?» — Но Но попыталась защититься, но её остановили. Она хотела встать, но не смогла пошевелиться.
«Сиди со мной», — Цзи Сяо Чжо засунул сумку Но Но под стол и разложил для неё канцелярские принадлежности.
Но Но отказалась: «Это место Вэй Цзя, я не буду сидеть здесь».
То, что Но Но не захотела сидеть с ним, как раньше, не очень понравилось Цзи Сяо Чжо: «Ты не хочешь сидеть со мной? Хочешь сидеть с Чжу Си?»
Но Но поджала губы: «Хм, места уже зафиксированы, что скажет учитель на это?»
Цзи Сяо Чжо посмотрел на Чжу Си и увидел, что тот с беспокойством смотрит на Но Но. Похоже, Сяо Чжо стал злодеем в их глазах. На душе у него стало ещё тяжелее, и он сказал: «Я пойду к учителю и всё ему объясню, не волнуйся».
Как раз в этот момент прозвенел звонок на урок, и учитель должен был войти в класс. Но Но не хотела поднимать шум. Она больше ничего не сказала, лишь молча склонила голову и стала читать книгу. Она не обращала внимания на Сяо Чжо.
Цзи Сяо Чжо почувствовал себя очень неловко. Но Но никогда раньше не играла с другими детьми. Она всегда была одна. Позже в её мире появился ещё один человек — это был он. Он стал её единственным другом. Они всё делали вместе. Когда он
