мама. Такие добрые и добродетельные люди, как она, вымерли. Твой отец уже забрал единственную такую женщину. Ты не сможешь найти другую такую, как твоя мама!»
«Мамочка, это правда?» Цзи Сяо Чжо спросил, широко раскрыв глаза. Он засомневался.
Тан Тан не знала, смеяться ей или плакать, и поспешила всё уладить: «Не ищи такую, как твоя мамочка, которая не работает и плохо выглядит. Такая жена — не лучшая пара. Лучше найди такую, как тётя Цзи Юэ — красивую и успешную». Если он найдет себе такую, как она, то просто потеряет лицо. Таких людей, как Цзи Юэ, можно выбирать. Все мужчины должны искать кого-то вроде неё, но малыш ещё этого не понимает.
Цзи Сяо Чжо быстро покачал головой: «Нет, лучше выбрать такую, как ты, мамочка. Мне просто нравится кто-то вроде тебя, и если… если я не найду кого-то вроде тебя, то мне не нужна жена. Я навсегда останусь с мамочкой».
Услышав слова малыша, все трое взрослых весело улыбнулись. Цзи Юэ поддразнила его: «Но это невозможно, ведь твоя мама — папина жена. Если ты будешь продолжать жить с мамой, папа разозлится».
Очевидно, Цзи Сяо Чжо ей не поверил. Он махнул рукой и сказал: «Такого не случится. Мама — и моя и папина. Мы всегда можем жить вместе. Папа не разозлится».
Цзи Юэ громко рассмеялась. Она не могла удержаться от смеха и парировала: «Но будут моменты, когда твой папа точно решит, что ты мешаешь ему как третье колесо».
Цзи Сяо Чжо, возможно, не понял скрытого смысла слов Цзи Юэ, но Тан Тан поняла. Её лицо вспыхнуло от смущения: «Ладно, Цзи Юэ, хватит».
Увидев, как покраснела Тан Тан, Цзи Юэ многозначительно рассмеялся: «Ладно, ладно, я больше не буду».
Сяо Чжо взглянул на Тан Тан, а затем на Цзи Юэ. У него было ощущение, что он что-то упустил.
Но то, чего Цзи Сяо Чжо не понимал сейчас, он вскоре начнёт понимать, когда будет часто просыпаться в постели, которая отличается от той, в которой он засыпал.
* * *
Время шло, и они всё дальше удалялись от шумного города, направляясь в отдаленную местность. Пейзаж вокруг становился всё более и более пустынным, и пока они ехали, не было видно ни домов, ни чего-либо ещё, только одна дорога, которая куда-то вела.
Через некоторое время Тан Тан предположила, что они скоро прибудут в пункт назначения. Её сердцебиение участилось, она начала нервничать. Возможно, Сяо Чжо что-то почувствовал, и проснулся в объятиях Тан Тан.
Вскоре после того, как Цзи Сяо Чжо проснулся, машина остановилась, и они услышали, как Гу Чжан Ань сказал: «Мы приехали».
Тан Тан и Сяо Чжо оживились и нетерпеливо выглянули в окно. Первое, что они увидели, — это фигуру в камуфляжной форме, стоявшую неподалёку. Кто же это мог быть, как не Цзи Ян?
Цзи Сяо Чжо тут же высунул голову из окна и закричал: «Папочка! Папочка!»
Может быть, Тан Тан заразилась от Сяо Чжо, но она тоже не смогла удержаться и позвала: «Муж!»
Лицо Цзи Яна стало немного мягче. Он подошёл, чтобы открыть дверь машины. Цзи Сяо Чжо бросился в объятия Цзи Яна и крепко его обнял.
Цзи Ян похлопал малыша по спинке, взглянул на Тан Тан, а затем обратился к Гу Чжан Аню и Цзи Юэ: «Вам пришлось нелегко».
Гу Чжан Ань не обратил на это внимания и махнул рукой.
В этот момент к Цзи Яну подошли двое мужчин, одетых так же, как он, и поклонились Тан Тан: «Привет, Сестрица!»
Тан Тан вздрогнула от их громких голосов. Она вдруг поняла, что всё её внимание было приковано к Цзи Яну и она не заметила, что позади него были ещё люди. Она поспешно улыбнулась и кивнула: «Привет. Привет всем».
Цзи Ян представил их ей: «Это несколько моих товарищей. Они пришли со мной, чтобы помочь забрать вас двоих».
Цзи Ян ничего не сказал Цзи Сяо Чжо, но тот поприветствовал всех. Его голос звучал громко и чётко: «Привет, дяди! Я папин сын. Меня зовут Цзи Цзы Чжо, но вы все можете звать меня Цзи Сяо Чжо».
Дун Ли просиял и хлопнул в ладоши, подзывая Цзи Сяо Чжо: «Иди сюда, маленькое сокровище, дай дяде тебя обнять. Я уже обнимал тебя, когда ты только родился, но ты, наверное, забыл».
Цзи Сяо Чжо с готовностью бросился в объятия Дун Ли: «Это не важно. С этого момента я буду жить здесь. Дядя может приходить в гости, и тогда ты можешь чаще меня видеть».
Дун Ли улыбнулся и кивнул: «Всё верно. Теперь дядя может часто навещать тебя». И при этом бесплатно есть.
Чжан Чэн стоял в стороне. Несмотря на то, что он был женат, его жена не хотела заводить детей, переживая за свою карьеру. Увидев такого милого ребёнка, как Сяо Чжо, Чжан Чэн позавидовал и подошёл ближе, сказав: «Сяо Чжо, можешь и меня обнять?»
В ответ Дун Ли быстро подхватил Цзи Сяо Чжо и отступил от Чжан Чэна: «Ш-ш-ш, не отбирай его у меня. Я слишком мало подержал его».
Чжан Чэн разозлился: «Ну и что, я тоже хочу подержать его немного? Он не твой ребёнок».
Увидев, что эти двое собираются подраться, Цзи Ян протянул руки и забрал Сяо Чжо у них. Затем он просто повёл Тан Тан и остальных к зданию, где располагалась их новая квартира.
Дун Ли и Чжан Чэн переглянулись.
Цзи Сяо Чжо беспомощно прислонился к плечу Цзи Яна и с сожалением произнёс: «Папочка, мне кажется, что иногда быть слишком милым — это проблематично».
Уголки губ Цзи Яна приподнялись. Он впервые обнаружил, что у его сына есть чувство юмора.
Естественно, большая группа людей привлекла внимание других жителей у многоквартирного дома. Все они догадались, что в дом переезжает новая семья, и с энтузиазмом начали собираться вокруг.
«Женщина лет сорока подошла к Цзи Яну и спросила: «Цзи Ян, это твоя семья переезжает?»
Эта женщина была женой командира полка Цзи Яна и была довольно близка с ним. В ответ Цзи Ян кивнул: «Старшая сестра, моя жена и ребёнок переезжают сюда».
Жена командира полка была очень рада: «О, это здорово. Теперь ваша семья может жить вместе. Это, должно быть, твой сын. Он такой милый, ах».
Цзи Сяо Чжо тут же вежливо поздоровался с женщиной: «Привет, тётя. Меня зовут Цзи Сяо Чжо».
«О боже, какой воспитанный ребёнок». Женщина потянула к Сяо
