больше. Кроме того, его ступни были очень твёрдыми, с мозолями на нижней части и шрамами на верхней. Судя по шрамам, травмы были серьёзными.
Сердце Тан Тан сжалось, когда она осторожно прикоснулась к его шрамам. Она подумала, что если у него шрамы даже на ступнях, то невозможно представить, сколько шрамов на его теле.
Должно быть, ему нелегко защищать страну, и его тело, вероятно, не так здорово, как кажется. Похоже, ей стоит приготовить для Цзи Яна лечебные ванночки, чтобы он мог попарить в них ноги и залечить внутренние повреждения.
Сидя в стороне, Цзи Сяо Чжо с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как его мама аккуратно вытирает большие ноги его папы. Она вела себя так, словно вытирала сокровище. Сяо Чжо озадачено моргнул, и вдруг спросил: «Мама, разве у папы ноги не воняют?»
На мгновение Тан Тан растерялась, удивлённая вопросом малыша. Она не смогла сдержать улыбку и спросила в ответ: «Почему ты об этом спросил?»
Цзи Сяо Чжо поднял свою пухлую ножку и попытался поднести её к носу. Он принюхался. Убедившись, что от неё не пахнет, он ответил: «Обычно, когда от моих ног воняет, я не хочу к ним прикасаться. Я прикасаюсь к ним только после того, как их вымоют».
Цзи Сяо Чжо был ребёнком с мизофобией. Он даже не прикасался к своим ногам, если они не вымыты.
Тан Тан улыбнулась: «Тогда тебе нужно принюхаться, чтобы понять, пахнут ли ноги у папы».
Цзи Сяо Чжо растерялся и замешкался. В конце концов он подполз к ногам папы и принюхался, приподняв попу. В следующую секунду он тут же прикрыл нос. Он нахмурился и отошёл в сторону. Сяо Чжо обиженно посмотрел на Тан Тан и сказал: «Мамочка, у папы воняют ноги».
«Пфф…» — Тан Тан не смогла сдержать смех. Она поняла, что мизофобия у малыша слишком сильная, раз он даже отца избегает. Если бы его отец был в сознании, сердце Цзи Яна наверное разбилось бы.
Честно говоря, от ног Цзи Яна не так уж сильно пахло. Однако и приятно они не пахли, потому что он много тренировался, будучи солдатом. У военных было много тренировок, особенно учитывая, что Цзи Ян служил в спецназе. Обычный человек не смог бы представить, сколько они тренируются. Их ноги сильно потели. Если бы их ноги не пахли, это было бы ненормально.
Тан Тан объяснила Сяо Чжо: «Папе нужно тренироваться, поэтому он будет сильно потеть каждый день. Это нормально, что от его ног пахнет. После того как их вымыть, запах исчезнет. Всё будет в порядке, если мама ещё несколько раз их протрёт».
Цзи Сяо Чжо опустил руку, которой закрывал нос, и сказал: «Мама, ты не избегаешь папу, даже когда от него пахнет».
Тан Тан снова сменила воду в тазу, прежде чем продолжить вытирать ноги Цзи Яну. Она ответила, продолжая вытирать: «А, потому что папа — муж мамы. Жена не будет избегать своего мужа, как мама не избегает Бао Бао. Даже если ноги Бао Бао воняют, мама всё равно прикоснётся к ним, верно?»
Цзи Сяо Чжо вспомнил, как мама мыла его вонючие ноги. Он тут же подумал, что его мама замечательная, и подполз к Тан Тан, чтобы поцеловать её: «Мамочка, я тебя люблю».
Тан Тан почувствовала, как внутри неё расцвёл цветок, и в ответ поцеловала Сяо Чжо в лоб: «Хорошо, а теперь иди и ложись. Мамочка скоро закончит».
Цзи Сяо Чжо послушно кивнул и пополз обратно на своё место. Он лёг под одеяло и снова взял Цзи Яна за руку.
Тан Тан вытерла Цзи Яна и убедилась, что он чист и от него не пахнет, а затем легла с другой стороны от Сяо Чжо. Она выключила основной свет, но оставила включённым ночник, чтобы Цзи Яну или Сяо Чжо было удобно сходить ночью в туалет.
Под ласковые поглаживания Тан Тан Цзи Сяо Чжо быстро заснул и погрузился в мир грёз. Что касается Тан Тан, то она тоже вскоре уснула, ведь день выдался довольно напряжённым. Во всей комнате горел лишь маленький жёлтый огонёк, освещавший семью из трёх человек. В комнате было тихо и тепло.
* * *
В шесть часов утра Цзи Ян проснулся по своим внутренним часам. Когда он открыл глаза, то почувствовал легкое головокружение. Через несколько минут он вспомнил всё, что произошло прошлой ночью. Он понял, что слишком много выпил. Он потёр виски и медленно сел на кровати.
Цзи Ян повернул голову и посмотрел на Сяо Чжо и Тан Тан, которые крепко спали рядом с ним. Они даже дышали в унисон.
Взгляд Цзи Яна скользнул по Цзи Сяо Чжо и остановился на лице Тан Тан. Он вспомнил все её действия, пока он был пьян. На лице Цзи Яна появилось неловкое выражение.
На некоторое время Цзи Ян опустил голову, а затем молча встал и пошёл в ванную, чтобы умыться. Стараясь не разбудить мать и сына, он тихо вышел. Но перед уходом Цзи Ян оставил сообщение на телефоне Тан Тан и положил банковскую карту в её сумку.
* * *
Тан Тан проснулась от непрерывного стука в дверь. Открыв глаза, она увидела, что уже почти девять. Она была в шоке и тут же вскочила. Тан Тан, не раздумывая, бросилась открывать дверь. Это были жена командира полка и Вэнь Вэнь.
«Тан Тан, ты ещё не готова, ах. Разве мы не собирались сегодня покупать мебель? Будет нехорошо, если мы опоздаем».
Тан Тан быстро впустила их: «Прости, Старшая сестра. Я проспала. Я сейчас соберусь. Я быстро».
Жена командира полка увидела, что Цзи Сяо Чжо всё ещё спит, подошла ближе к кровати и сказала: «Тебе нужно пойти собраться и упаковать вещи. Я разбужу Сяо Чжо и помогу ему переодеться. Так будет быстрее».
Тан Тан не стала церемониться и оставила Сяо Чжо на попечение жены командира полка. Затем она пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок, прежде чем упаковать принесенные вещи. К тому времени, как она закончила, Сяо Чжо тоже был готов. Они поспешили вниз и сели в машину, чтобы отправиться в город.
Дорога от базы до города заняла два часа. Во время поездки Тан Тан наконец-то нашла время заглянуть в свой телефон и увидела сообщение от Цзи Яна. Затем она достала из сумки банковскую карту и уголки её губ непроизвольно приподнялись.
Когда они прибыли в город, жена командира полка
