хозяйскую спальню. После того как все трое приняли душ, Тан Тан, как обычно, наполнила таз горячей водой и положила туда несколько лекарственных трав для ног Цзи Яна.
После добавления лекарственных трав в воду Цзи Сяо Чжо больше не ног её использовать. Поэтому Сяо Чжо больше не мог наслаждаться ванночкой для ног, но, чтобы успокоить малыша, Тан Тан массировала ему ноги перед сном. На самом деле это был не настоящий массаж, Тан Тан просто играла с ним, но Сяо Чжо всё равно получал удовольствие от этого каждый раз.
Малыш не догадывался, что настоящий массаж стоп получал только его отец.
Тан Тан продолжала обсуждать с Цзи Яном день рождение бабушки Чжо. Так как она была одним из самых важных людей в жизни Цзи Яна, Тан Тан придавала этому большое значение.
«Муженек, что за человек бабушка Чжо? Думаю, мы можем подготовить подарок на день рождения, исходя из её увлечений».
Когда речь заходила о бабушке Чжо, на лице Цзи Яна проявлялись уважение и любовь: «Бабушка Чжо — очень талантливая и умная женщина. Она прекрасно разбирается в поэзии и стихосложении, а также очень проницательна в деловых вопросах. Она во многом хороша. Каллиграфии и чайной церемонии она лично обучала Чжо Цзи».
«Но бабушка Чжо вовсе не слабая женщина. Напротив, она очень сильная. В неспокойные времена бабушка Чжо поддерживала всю семью Чжо. Чжо Цзи может похвастаться своим нынешним положением, только благодаря бабушке Чжо».
Тан Тан была так поражена, что не могла сдержать восхищения. Судя по описанию Цзи Яна, бабушка Чжо была очень мудрой женщиной. Такой человек не шел ни в какое сравнение с ней.
«Тогда, бабушке Чжо может понравится фарфоровый чайный сервиз с каллиграфией. Стоит ли нам приобрести один такой для неё?»
Цзи Ян засомневался и покачал головой. «Бабушке Чжо действительно понравится что-то такое, но её коллекция и так уже лучшая в мире. Трудно будет найти что-то лучше, чем есть у неё, и я думаю, что многие подготовят для неё что-то похожее. Если мы тоже подарим ей это, то, будет казаться, что подарок сделан без души».
Тан Тан посчитала, слова Цзи Яна вполне разумными. Как правило, таким пожилым людям дарят то, что им нравится. Но, если задуматься получше, они не смогли бы купить в обычном магазине картину или фарфор высшего качества.
Что ещё мы можем подарить?
Цзи Ян тоже почувствовал головную боль от этого. Старейшина относилась к нему как к внуку. Он не хотел показаться бестактным, но ему действительно трудно было найти подход к пожилым людям. Его не волновала цена, главное — чувства. Он хотел порадовать старушку.
Тан Тан вдруг сказала: «Муж мой, я думаю, что пожилые люди совсем не беспокоятся о деньгах, для них не важно, что подарок недорогой, главное — забота и внимание».
Цзи Ян рассмеялся, они оба думали об одном и том же.
«Муженек, а бабушке Чжо нравятся какие-нибудь старинные вещи, такие как украшения, прически или одежда?»
Тан Тан предположила, что бабушке Чжо скорее всего не нравятся золотые и серебряные украшения, ей наверняка нравится что-то старинное, что-то из её времени.
Цзи Ян задумался. Он попытался вспомнить наряды бабушки Чжо. И обнаружил, что бабушка Чжо редко носила современную одежду. В основном она одевается как дамы времён Древнего Китая: её волосы всегда были аккуратно уложены, она носила вышитые туфли, наряды с юбками — аоцюнь, платья — ципао или чонсам. Более того, похоже, что, по словам Чжо Цзи, помимо коллекции фарфора, бабушка Чжо также любила коллекционировать ципао и чонсамы.
Чонсам — Тан Тан не очень хорошо разбирается в этих нарядах, в конце концов, она никогда не носила их, но она была хорошо знакома с нарядами аоцюнь, она носила их с самого детства, но Тан Тан не знала, был ли упомянутый аоцюнь таким же, как тот, что знала она.
Тан Тан взволнованно взяла свой мобильный телефон и нашла в интернете несколько фотографий нарядов аоцюнь для Цзи Яна. Она спросила: «Муженек, бабушке нравится носить такие наряды?»
Цзи Ян внимательно рассмотрел фотографию, а затем мысленно сравнил её с образом бабушки Чжо и кивнул.
Увидев кивок Цзи Яна, Тан Тан внезапно просияла. «Муженек, я знаю, что подарить!»
Цзи Ян посмотрел на неё с интересом, не зная, о чём она думает.
Тан Тан облизнула губы и рассмеялась. «Видишь ли, раз бабушке Чжо нравится носить такую одежду, то я лично сошью ей наряд аоцюнь, подходящий для пожилых людей, а после сделаю пару вышитых туфель. Я в этом хороша, муж мой, как думаешь?»
Цзи Ян вспомнил, что рукоделие Тан Тан выглядело прекраснее, чем одежда, сшитая с помощью швейной машинки. Почему-то он поверил, что наряд, который Тан Тан сошьет будет очень хорошим подарком.
Её идея вызвала у него теплые чувства.
«Я думаю, бабушке это понравится».
Получив одобрение, Тан Тан была очень счастлива и взволнованно схватил Цзи Яна за руку. «Муж мой, муженек, покажи мне, как выглядит бабушка Чжо. Я хочу создать наряд, соответствующий её внешности и фигуре. Этот комплект одежды я сошью специально для неё!»
Цзи Ян тоже был заражён радостью Тан Тан, и его губы изогнулись в улыбке. Она попросила показать ей одну фотографию бабушки Чжо, и он показал ей ту, где она была изображена вместе с дедушкой Чжо.
Когда Тан Тан увидела фото, её привлёк пожилой мужчина на снимке рядом с бабушкой. Он выглядел элегантным и красивым. Но не было никаких сомнений в том, что и бабушка Чжо в молодости была красавицей. Однако годы не испортили её внешность. Они лишь придавали её облику бесконечное очарование.
Когда Тан Тан увидела бабушку Чжо, то невольно вспомнила одну пожилую даму из своего времени. Эти две женщины вызывали у неё одинаковые чувства. Обе они были мудрыми и удивительными старейшинами.
Тан Тан сразу же представила себе пожилую даму в правительственной одежде. Она знала, какую одежду нужно сшить для бабушки Чжо!
Тан Тан с воодушевлением принялась за массаж, надавливая на акупунктурные точки на стопах Цзи Яна, а затем вытерла лоб и поспешно сказала: «Муженек, вытри ноги, я хочу купить ткань и инструменты».
Цзи Ян впервые видел, чтобы Тан Тан так торопилась. Она вела себя как маленькая девочка. Он улыбнулся и покачал головой. После того как Цзи Ян вытер свои ноги, он отнес воду в ванную.
Цзи Сяо Чжо всё это время ждал, когда ему сделают массаж ног, но кто
