если человечишка и впрямь станет служить ему, это – лишь начало, и весь Мордор ждут поистине непредсказуемые и неуправляемые перемены.
Фиолетовое око лишь задорно подмигнуло в ответ.
Неделя, сутки и пять минут спустя.
В Белом Городе нынче было шумно и суетно: все готовились к великой битве. Даже раненый Майтимо заявил, что лично пойдет брать вражескую цитадель и вызволять друга. И к балрогам руку, особенно, если, по словам очевидцев, в этой реальности ее вообще не было. Что, настоящий нолдо меч одной левой не удержит?!
Глорфиндел, слушая такие речи, отчего-то ностальгически вздыхал и говорил, что теперь действительно узнает своего лорда. Леголас же искренне восхищался целеустремленностью нового товарища и обещал в бою прикрывать Майтимо.
Вообще, трое эльфов за последнее время очень сдружились и завели привычку собираться в комнате Майтимо и пить травяной чай, делясь своими размышлениями о природе сущего. Иногда к чаепитиям присоединялись Гэндальф или гном, у которого тоже имелась своя точка зрения на сущее, и тогда мирная беседа к взаимному удовольствию перерастала в оживленные дебаты.
Во время одного из таких дебатов позади друзей из воздуха незаметно высунулась знакомая рука, пошарила в пространстве, ловко сцапала стоящий в углу комнаты Тенькин мешок и была такова.
Уже через пять минут далеко в Мордоре Тенька удовлетворенно перетряхнул свои новообретенные вещи, извлек сковородку, поставил на пол, хорошенько подкрутив ручку, и сказал стоящему рядом Саурону:
- Так… кольцо можешь не снимать, оно на тебе прекращает резонировать. Интересненько это ты придумал! Садись!
- Зачем? – у Саурона нервно дернулся глаз. Почему-то он дергался с тех пор, как Око наверху башни обрело способность моргать. Или с тех пор, как в результате экспериментов в крепости завелись странные кирпичи, с хлопаньем выпрыгивающие из стен, ползучие канделябры и тому подобная нечисть, которая нормальному темному существу и в страшном сне не привидится. Иногда Саурон ловил себя на мысли, так ли уж нужен ему столь беспокойный исследователь, не дешевле ли будет вышвырнуть его из Мордора хорошим пинком и больше никогда не пускать (прибить, чего доброго, еще и не удастся, кто их знает, этих иномирских колдунов…). Но жадность и желание подчинить себе иные миры брали свое.
- С пересадкой пойдем, - от объяснения, как обычно, понятнее не стало. – У меня зеркало настроенное в другом измерении, а то здесь я еще месяц провожусь: с учетом искажения данных куча новых поправок нужна. Да ты не сомневайся, я ж профессионал! Через десять минут в моем мире будем. Надеюсь, Клима не занята, а то ждать аудиенции придется.
Саурон был уверен, что не придется – для стирания прежней Тенькиной госпожи в порошок никакая аудиенция не нужна. Воодушевленный такими мыслями, он наплевал, как это выглядит со стороны, и устроился на сковородку.
Ощущение полета, обломки пронзенного времени позади и – деревянная веранда незнакомого домика. А вот место очень даже знакомое! Валинор! Но быть не может, чтобы человечишка обманул! С такой замороченной головой никто обмануть не в состоянии!
Саурон подобрался, чувствуя, что его вот-вот обнаружат хозяева этих мест. А рядом как ни в чем не бывало появился Тенька верхом на сковородке. Темный властелин сцапал будущего слугу за шиворот.
- Ты куда меня привел?!!
- В Валинор, - Тенька едва ли не плечами пожал. – Говорю ж, с пересадкой пойдем, интересненькое дело! Пусти, нам в дом надо.
Потрясенный такой наглостью, Саурон разжал пальцы, и человечишка плюхнулся на доски веранды.
В этот момент у порога разлилось голубое сияние, и на веранду ступил Эонвэ. Саурон не без злорадства отметил, что обычно каменная рожа сородича выражает искреннее потрясение.
- Ты кого сюда привел?!! – возопил глашатай владыки Валинора, обращаясь к колдуну.
- О, привет, Эонвэ, - флегматично поздоровался Тенька. – Это со мной, проездом. Мое водяное зеркало еще не выбросили?
- Следовало бы, - проворчал Эонвэ, сверля Саурона таким взглядом, что тот даже дернуться опасался. – Да будет тебе известно, человек, что твоя госпожа не одобрила бы подобные знакомства и подобный туман в твоей голове.
- А мы как раз к Климе и направляемся, - охотно поделился Тенька, совершенно не замечая напряжения, повисшего между двумя майар, готовыми прямо сейчас сойтись в смертельной схватке. – Мне Саурон предложил ему служить, а я подумал, интересненько бы это вышло! Сейчас к Климе сбегаем, она меня от клятвы освободит… Кстати, Моринготто вашего я растворил!
- Тогда и я от своего слова не отступлю, - качнул головой Эонвэ. Саурону показалось, что при упоминании Тенькиной госпожи сородич как-то расслабился, а на его лице появилось странное, пока непонятное выражение. – Значит, к Климе идете… Что ж, тогда не буду задерживать. Ты ее подданный, значит, и дело ее. Просто провожу до зеркала, - сияющие глаза прошили врага особенно пристальным взглядом. – Иначе кое-кто кое-чего здесь натворит.
Они втроем зашли в дом, где и правда обнаружилось уже знакомое Саурону водяное зеркало. Эонвэ почему-то не нападал, это было очень странно, но на руку. Неужели светлый сородич настолько не любит неведомую Климу, что спокойно пропускает в ее владения Саурона? Иного объяснения у властелина тьмы не находилось.
Уже ныряя в радужный водоворот зеркала, Саурон увидел лицо Эонвэ, на котором расцвела совершенно не свойственная ему многообещающая ухмылка. Саурон даже не думал, что Эонвэ умеет ухмыляться, и в его злое сердце тогда впервые закрались нехорошие предчувствия…
Одиннадцать дней спустя. Иное измерение. Мордор.
Первые изменения в стране зла жители Белого Города начали замечать уже давно, когда Всевидящее Око на горизонте вдруг принялось менять цвет по несколько раз на дню. Поэтому, когда разноцветное зарево вовсе пропало вместе с тучами и ощущением опасности, никто не удивился. Лишь потом, когда посланные лазутчики донесли, что орки куда-то попрятались, над Мордором восходит не виденное там с изначальных времен солнце, а на месте крепости Саурона остались одни развалины, все задались вопросом: а что же, собственно, произошло? Великая битва еще не состоялась, разве что Сарумана из его башни прогнали. Кто же тот неведомый герой, который в одиночку сразился со злом и одолел его, наверняка сгинув при этом вместе с упомянутым?
Майтимо был уверен, что знает ответ. Но не представлял, как теперь с этим знанием жить. Бывший лорд Химринга еще даже не задумывался, как вернется домой. Это вообще теряло смысл по сравнению с тем, что Тенька все-таки погиб. Ведь даже Гэндальф признавал: учинить такое с Сауроном
