Кэти Дэй - Цирк зимой

Наверное, поэтому звери лежали вокруг на полях в странных позах, их глаза были открыты и смотрели в плоские небеса. Слон лежал на боку, шкура расползлась, но всю кровь куда-то смыло. Бенгальский тигр висел на дереве над рекой, запутавшись задними лапами в ветках. Мы зашли в сарай с гориллами и увидели их тела в запертых клетках.

В тот день, куда бы я ни отвернулась от смерти, всегда натыкалась взглядом на другой труп, другое тело, и меня опять начинало трясти. Но не думаю, что горевала сильнее, чем Портер, когда мы зашли в хижину Дженни Диксианны и нашли ее тело, прижатое медной кроватью к стене. Мы с Чарльзом вышли наружу и слушали, как рыдает Портер, отодвигая кровать.

Я шепнула Чарльзу: «Почему она просто не уплыла?» Чарльз не знал, пока Портер не пустил нас внутрь и мы не увидели, как он собирает с пола разбросанные пустые бутылки из-под виски. Когда он набрал сколько смог, оглянулся, словно ища мусорное ведро, но увидев, во что превратилась комната, опять начал плакать. До сих пор помню его лицо, серое, как пепел, а в волосах запутались листья и веточки, словно он был каким-то домовым или эльфом.

Чарльз отнес ее тело в особняк, и я спросила Портера, что нам делать с трупами зверей. Он вздохнул так, будто испустил дух. «Сожгите. Скажите, чтобы их облили керосином и сожгли».

Может, будь у нас экскаватор, как те, которые копали водохранилище, мы бы похоронили их в огромной общей могиле и воздвигли крест. Но мы сделали все, что могли. Подожгли зверей, а потом закрыли окна и двери в доме Портера, чтобы не пустить запах, но вонь поджарившийся прогнившей плоти просочилась сквозь деревянные ставни и под дверями, и в те два дня никто не мог есть.

Когда мы опять вышли на улицу, скелеты уже обуглились на солнце, и на костях не было ни грамма мяса. Никто не знал, куда Портер выкинул скелеты, да и всем было все равно, главное, они сгинули с глаз долой. Но когда-нибудь они вернутся, всплывут из воды или их выбросит на берег при отливе. Может, Портер выкинул их в овраг, над которым теперь водохранилище, и однажды кто-нибудь на новеньком катере наткнется на слоновью грудную клетку и подивится, как же она туда попала. Я скажу как. Плоть может сгореть и сгнить и увянуть, но кости остаются навсегда.