вёдро, пора бы сено убрать; а вы, дурачьё, целые три дня что делали? Староста! Нарядить поголовно на сенокос; да смотри, рыжая бестия, чтоб у меня к Ильину дню всё сено было в копнах. Убирайтесь.
Мужики поклонились и пошли на барщину как ни в чём не бывало.
Рана Швабрина оказалась не смертельна. Его с конвоем отправили в Казань. Я видел из окна, как его уложили в телегу. Взоры наши встретились, он потупил голову, а я поспешно отошёл от окна. Я боялся показывать вид, что торжествую над несчастием и унижением недруга.
Гринёв должен был отправиться далее. Я решился за ним последовать, несмотря на моё желание пробыть ещё несколько дней посреди моего семейства. Накануне похода я пришёл к моим родителям и по тогдашнему обыкновению поклонился им в ноги, прося их благословения на брак с Марьей Ивановной. Старики меня подняли и в радостных слезах изъявили своё согласие. Я привёл к ним Марью Ивановну бледную и трепещущую. Нас благословили… Что чувствовал я, того не стану описывать. Кто бывал в моём положении, тот и без того меня поймёт, – кто не бывал, о том только могу пожалеть и советовать, пока ещё время не ушло, влюбиться и получить от родителей благословение.
На другой день полк собрался, Гринёв распростился с нашим семейством. Все мы были уверены, что военные действия скоро будут прекращены; через месяц я надеялся быть супругом. Марья Ивановна, прощаясь со мною, поцеловала меня при всех. Я сел верхом. Савельич опять за мною последовал – и полк ушёл.
Долго смотрел я издали на сельский дом, опять мною покидаемый. Мрачное предчувствие тревожило меня. Кто-то мне шептал, что не все несчастия для меня миновались. Сердце чуяло новую бурю.
Не стану описывать нашего похода и окончания Пугачёвской войны. Мы проходили через селения, разорённые Пугачёвым, и поневоле отбирали у бедных жителей то, что оставлено было им разбойниками.
Они не знали, кому повиноваться. Правление было всюду прекращено. Помещики укрывались по лесам. Шайки разбойников злодействовали повсюду. Начальники отдельных отрядов, посланных в погоню за Пугачёвым, тогда уже бегущим к Астрахани, самовластно наказывали виноватых и безвинных… Состояние всего края, где свирепствовал пожар, было ужасно. Не приведи бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка.
Пугачёв бежал, преследуемый Ив. Ив. Михельсоном. Вскоре узнали мы о совершенном его разбитии. Наконец Гринёв получил от своего генерала известие о поимке самозванца, а вместе и повеление остановиться. Наконец мне можно было ехать домой. Я был в восторге; но странное чувство омрачало мою радость.
Примечания
1
Чтобы стать учителем (фр.).
2
Из стихотворения Д. Фонвизина «Послание к слугам моим Шумилову, Ваньке и Петрушке».
3
Старинное название реки Урал, изменённое после Пугачёвского восстания.
4
Хорошо (тат.).
5
Помощи (от фр. secours).
6
Плут (нем.).
7
К этому месту относится «Пропущенная глава», отброшенная Пушкиным и сохранившаяся только в чёрном автографе. См. стр. 193.
8
А. П. Волынский и А. В. Хрущёв были казнены по обвинению в подготовке государственного переворота в 1740 г.
9
Почтовая станция близ Царского Села.
10
Глава эта не включена в окончательную редакцию «Капитанской дочки» и сохранилась в черновой рукописи. В тексте главы Гринёв называется Буланиным, а Зурин – Гринёвым. (Ср. стр. 171).
