несколько историй о прикуличе. В материалах же, собранных Кароем Берде в Надьэнеде в 1870–1920 годах, легенды о прикуличе подаются уже как венгерский фольклор: «Прикулич — что-то вроде “стриги” [260], получеловек, полузверь, то есть такое существо, которое — если перепрыгнет через колодезь — из человека может стать зверем, из зверя — человеком». Наконец, необходимо процитировать Иштвана Лазара, который, характеризуя легенды о прикуличе в том виде, как они выглядели сто лет назад в комитате Алшо-Фехер, рисует следующую обобщающую, наглядную картину:
Если злой дух превратит человека в черную собаку, кошку или свинью, имя его будет пиркулич или прикулич (влашское слово славянского происхождения = адское отродье). Это человек, которого угораздило родиться под несчастной звездой, который одержим злыми духами; обычно он бледен, изможден, словно чахоточный, — и может в любую минуту превратиться в зверя. В такой момент он делает три кувырка, и превращение свершилось; если он хочет снова обрести человечий облик, то должен трижды кувыркнуться назад. Прикулич имеет обыкновение набрасываться на человека ли, на зверя ли, если тот стоит у него на пути; его можно ударить, и тогда он, изрыгая угрозы, убежит, убить же его невозможно. Если темной ночью в деревне ты слышишь вдруг отчаянный собачий лай (такое бывает, когда в деревню забредет чужая собака, или лиса, или волк), люди говорят, это прикулич колобродит, и не выходят из дому.
Судя хотя бы по этому тексту, за минувшие сто лет представления о прикуличе практически не изменились; сейчас, на рубеже тысячелетий, мы не наблюдаем существенных сдвигов ни в плане эмоциональной окраски этого образа, ни в отношении распространенности данного поверья. Лишь два момента меняются, становясь более определенными: во-первых, человек превращается в собаку и только в собаку; во-вторых, уточняется описание того, что делает, как ведет себя человек, пока находится в облике собаки и пока не увидит каким-либо образом кровь. Особое напряжение, особую динамику этим легендам придает многообразие рассказов о том, что переживает обычный человек при встрече с прикуличем: едва ли не каждый наш собеседник слышал о таких встречах и имеет о них свое мнение. Особенно если речь заходит о прикуличе, не просто устраивающем переполох среди деревенских собак, но нападающем и на людей — то ли из потребности увидеть кровь, то ли по другой какой-либо причине, например из мести. Желание добавить поверьям о прикуличе актуальности проявляется даже применительно к одному из главных мотивов этого корпуса легенд (обрывки одежды, остающиеся в зубах у прикулича после того, как он снова обернется человеком), — этот мотив, то есть разоблачающие прикулича нитки или клочья материи в зубах, по нашим наблюдениям, известен практически на всем пространстве хождения данного сюжета.
[252] Farkaskoldus — буквально: волк-нищий (венг.). Возможно, слово это — переосмысление искаженного славянского «волкодлак».
[251] Город Кашша в Словакии теперь носит имя Кошице.
[250] Гёмёр — историческая область Венгерского королевства, ныне находится на территории Словакии и Венгрии; словацкое название: Гемер.
[249] Липто — историческая область Словакии; словацкое название: Липтов.
[248] Матяш Бель (Матей Бел) (1684−1749) — словацкий историк, церковный деятель, протестантский священник.
[257] Кирайфёльд (Королевская земля) — исторический регион в Трансильвании; румынское название: Пыментул Краеск.
[256] Беленеш — город в Трансильвании; румынское название: Беюш.
[255] Бихар — исторический комитат Венгерского королевства; сейчас находится на территории Венгрии и Румынии. Румынское название: Бихор.
[254] Коложвар — город в Трансильвании; румынское название: Клуж-Напока.
[253] Томпа, Михай (1817−1866) — венгерский поэт.
[260] Стрига — слово латинского происхождения, означающее демоническое существо, персонаж фольклора многих славянских народов. В русском фольклоре этому образу примерно соответствуют упырь, шишига, кикимора и др.
[259] Себен — город и регион в Тансильвании; румынское название: Сибиу.
[258] Хетфалу (Семь Деревень) — населенный пункт в Трансильвании; румынское название: Шапте Сате.
Вышла одна девка замуж, шибко богатая девка, за парня, совсем бедного. Пошли они в поле работать. Баушка мне это, стал быть, рассказывала. И тут вдруг чует парень, что плохо ему, нашло на него что-то, чует, что собакой оборачивается. «Как так, собакой, чего ты говоришь-то?» — «А вот так, внучок, болезнь у него такая была, бесы да нечистая сила им завладела, вот и стал он такой». Пошли Юан с Флорикой в поле копать. И тут он говорит:
— Слышь-ка, Флорика, коли увидишь, собака бросается на тебя, ты ее вилами! А то ведь покусает, или не знаю что.
Идут они, муж отстал куда-то. Добралась она к полю, и тут видит, огромный пес, и кидается прямо на нее. Что делать, Господи? Схватила девка вилы, тычет в собаку, а та все равно не отступает. Тут румыны у нас, знаешь, в таких пестрых юбках ходят. Пес лоскут от юбки у нее оторвал, а как оторвал, да она еще вилами машет, пес и убежал… Она оклемалась немного, тут и муж вернулся, и к Флорике: давай, мол, копать. Вечером вернулись домой, свекровь подала ужин, и все такое. Сели они с Юаном за стол, а она на него все смотрит и смотрит. И увидела, что во рту у него, в зубах, нитка цветная, как у нее на разорванной юбке. Ничего не сказала она Юану, просто собралась и ушла домой. А отцу с матерью сказала:
— Не пойду я больше туда, потому что Юан — прикулич! [261]
[261] Csombord: Magyar Zoltán: Népmondák Erdély szívében. Alsó-Fehér megye mondahagyománya. Budapest, 2008, Balassi Kiadó, 402–403.
Человек-волк. Компьютерная графика. © Дюла Немет
Ведьма. © Дюла Немет
Ведьма. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари
Ведьма — одна из центральных фигур венгерского фольклора; относительно часто встречается она и в сказках, являясь там эпизодическим персонажем. Судя по старотурецкому происхождению ее имени [262], в поверьях венгров, осваивавших новую родину, было некое демоническое существо женского пола, насылающее на воинов наваждение сексуального характера, не дающее им спокойно спать. Упоминавшиеся в средневековых источниках (свод законов короля Кальмана и др.) понятия striga, malefica не могут рассматриваться однозначно как предшествующие варианты современного образа ведьмы (если striga означало демоническое существо, принимающее птичий облик и мучающее человека во сне, то malefica — это скорее колдунья, которая делает людям гадости с помощью магии).
Корпус современных верований, связанных с
