духовидец Михай Бетег и, на данный момент еще живая, «святая девица» Илона Яно (село Леспед [268]), слухи вокруг которых разрослись в целые комплексы легенд. Илона Яно — как последняя молдавская представительница духовидческой «профессии» — во многих отношениях воплощает специфический тип медиума: в своих видениях она путешествует по загробному миру, сообщая сведения о судьбе умерших и предлагая какие-то меры для смягчения их страданий, для обретения ими душевного покоя.
Рассказы о духовидцах содержат в себе, помимо прочего, сведения о способах проникновения в загробный мир, о сообщениях, передаваемых и получаемых от загробных «респондентов», а также поучительные моменты, которые вытекают из амбивалентных случаев контакта между «медиумом» и его потусторонней клиентурой. Архаический слой медиаторских техник духовидца представлен приемами «утаивания», которое чаще всего является и средством обретения сверхъестественных способностей. Так, духовидец из Дердё свою прирожденную способность стал переводить в практику потому, что постоянно видел (во сне) духовные сущности, которые настоятельно требовали, чтобы он всем, что слышит от них, делился со своими близкими. Кёртвейешская же духовидица, которая много времени проводила на кладбище («навещала усопших»), сама приходила к соседям по деревне, чтобы передать им послания от их умерших родственников.
Что касается посланий, которые покойники передают живым через посредников, то в них много общего с рассказами о мертвецах, приходящих к близким из загробного мира (они требуют, чтобы по ним меньше плакали, потому что они и так «лежат в воде»; сообщают, где находится тайник со спрятанными ими деньгами; просят осуществить какие-то обряды ради спасения их души и т. д.). Многие истории повествуют о духовидцах, которые с одинаковым успехом могут сообщить родным и о живых, и о мертвых родственниках (например, жив ли еще ушедший на фронт или попавший в плен сын или муж). Собранные у секеев и чанго фольклорные записи свидетельствуют о том, что духовидец может предсказать судьбу обратившегося к нему человека, предупредит о скорой смерти, даже сообщит точную дату кончины. Популярен в северных частях венгероязычной территории, но известен и на востоке такой момент: духовидец заранее знает, что хочет услышать от него человек, который к нему явился, и даже называет пришедшего по имени. Вариантом такой ситуации можно считать ту, почти анекдотическую историю, когда женщина-духовидица знала, что говорили о ней направляющиеся к ней люди, а потому не приняла их, даже со двора своего прогнала, поскольку они в разговоре между собой выразили сомнение в ее способностях и вообще непочтительно о ней отзывались, а может, просто жалели приготовленный для нее подарок и плату за визит.
[267] Покольпатак (Чертов Ручей) — деревня в Трансильвании; румынское название: Валя Мице.
[266] Клеже — деревня в Трансильвании; румынское название: Клежа.
[268] Леспед — деревня в Трансильвании; румынское название: Леспези.
Собрались мы к духовидице ехать, но перед этим я должна была пойти на кладбище, подойти к могиле мужа и сказать: «Пойдем со мной!» Потом вернулись мы, сели на автобус, и я опять должна была сказать: «Пойдем со мной!» На поезд сели: «Пойдем со мной!» Пока до Путнока добрались, мне все время надо было говорить: «Пойдем со мной!» Вслух, но не громко, а так, вроде бормочу что-то себе под нос. Откуда свекор это знал, понятия не имею, но это он мне сказал, что так надо делать. Мы со свекром к духовидице поехали.
Приехали мы в Путнок. Ее дома не было, потом она пришла и приняла нас. Приняла, повела в темную комнату, усадила, потом взяла распятие, погладила его пальцами, что-то пошептала, потом говорит нам: надо немного подождать, потому что покойник плачет. Говорит: «Чуть-чуть обождем, рядом с ним там старик один, и еще старуха, и еще маленькая девочка, они его утешают, они там с ним вместе». Были это его дедушка и бабушка, а еще у свекра моего сестренка была, она маленькой умерла. Вот они и были рядом. Откуда это духовидица узнала, ума не приложу. Может, по нашим лицам узнала… Потом она сказала, почему муж плачет: голова у него пробита, и мозг поврежден, и рукав оторван. И еще она сказала, что поезд остановился прямо в поле, и муж вроде вышел, а поезд вдруг тронулся, и чем-то мужа ударило, пробило ему голову.
Духовидцы. Компьютерная графика. © Дюла Немет
С первым мужем моим это случилось. Нашли его мертвым возле железной дороги. Не могли мы понять, что с ним такое могло приключиться. Вот свекор и сказал, что к духовидице надо поехать. Вдруг она скажет. К ней и другие ездили, много кто [269].
[269] Borzova: Magyar Zoltán: Torna megyei népmondák. Budapest, 2001, Osiris Kiadó, 502.
***
У мужика одного сын помер. Пошел он к духовидице: хочет с сыном поговорить, пускай она его вызовет. Она говорит:
— Не надо этого делать, потому что не сможете вы этого вынести. Сильно испугаетесь!
— Ничего, ничего, вызывайте! — говорит он. Потому что очень хотел сына увидеть.
И что вы думаете: вызвала она сына. Люди рассказывают: мужик тот вскрикнул — и помер. Увидел он сына. Это я в больнице лежала, бабы там рассказывали [270].
[270] Szin: Magyar Zoltán: Torna megyei népmondák. Budapest, 2001, Osiris Kiadó, 505.
С. 264. Талтош. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари
Этот наделенный сверхъестественными способностями человек [271] — один из самых известных персонажей венгерских народных верований, он часто упоминается в этнографической литературе. Некоторые элементы в комплексе фольклорных представлений, связанных с его фигурой, относятся к специфике венгерского этноса; рассматривая их в контексте евроазиатских аналогий, мы приходим к выводу, что они представляют собой не что иное, как остатки дохристианских (языческих) верований, пережитки шаманизма.
Первым привлек внимание к шаманистическим аспектам фигуры талтоша Геза Рохейм. А Вильмош Диосеги и Иштван Пал Демень в своих работах, проанализировав свежий фольклорный материал и выявив содержащиеся в нем восточные параллели, убедительно доказали связь этих представлений с Востоком.
Специализирующийся на магических практиках человек, называемый талтошем, фигурирует и в некоторых альфёльдских ведьмовских процессах XVIII века. Судя по сохранившимся судебным протоколам, этих людей считали способными прежде всего к целительству, к вымаливанию у небес нужной погоды и к поиску кладов; часто их услугами пользовались для того, чтобы сопротивляться ведьмам, например, снимать порчу. Из-за амбивалентного
