Давай никому не скажем

Набиев сегодня на пару заявился избитый, под глазами два знатных фофана. Интересно, кто это ему так зарядил? И хоть я была на него ужасно зла из-за Минаевой, но все равно стало его жаль. Да и к тому же они вроде разбежались, даже дня не провстречались. Конечно, я злорадствовала, еще бы, не каждый день отвергают королеву! А какой вид у нее был, как у побитой собачонки. Как бы она ни старалась изобразить хорошее настроение, но я же знала, что она ужасно расстроена. Я бы на ее месте вообще с ума сошла — почти прикарманить и сразу же упустить.

После английского сегодня Минаева была сама не своя, даже побледнела, потом они что-то долго шушукались с Лосевой, а на большей перемене свалили вдвоем на «пятачок».

Что происходит? Очень хотелось пойти с ними и узнать, что Полина задумала, но, как назло, прилепилась Понкратова, сказала, что физрук меня зачем-то звал, по поводу какого-то волейбольного турнира со строяком.

Что за глупости? Я волейболом занималась абы как, с чего вдруг физруку меня в сборную команду брать, да еще передавать через Понкратову? Но что делать, пришлось идти и узнавать.

Пришла — а физрука на месте вообще нет, и Понкратова куда-то испарилась.

Очевидно, что эта троица в сговоре. И они что-то от меня скрывают.

После «пятачка» на последней, четвертой паре, Лосева то и дело на меня подозрительно косилась. Было как-то не по себе от этих тайн и интриг. Сначала они там что-то шепчутся без меня, потом Лосева эта загадочная...

Так и не получив ответов на свои вопросы, закинула за спину старый рюкзак и пошла в одиночестве домой. Вдруг неожиданно из-за угла вывернула Лосева и, озираясь, двинулась мне навстречу.

— Домой идешь? — поравнялась Вера, смотря под мельтешащие по осенней листве кеды.

— Ну да. А куда еще?

— Слушай, Ник, я, конечно, не стукачка, но не могу тебе не сказать... — Лосева снова воровато обернулась и затащила меня за остановку. — Короче, тут такое дело… Минаева твою сестру травить задумала.