13 минут радости - Евгения Анатольевна Батурина

Евгения Анатольевна Батурина

13 минут радости

© Е. Батурина, текст, 2026

 Молоко нельзя выливать в ведро.

2. Маму нельзя «доводить».

3. Моё имя переводится «радость», но какая, к чёрту, радость с таким именем.

Соседка тётя Маша Харчева была, в принципе, права. Как показал дальнейший опыт, я не очень-то склонна испытывать радость. Особенно в конвенциональные моменты, типа Нового года, свадьбы, рождения ребёнка или собственного дня рождения, но и в неконвенциональные тоже. Не моё это, скажем так, конкурентное преимущество. Мне вообще от сильных эмоций подолгу плохо.

Однако кое-что всё-таки было. Порой я чувствовала радость – острую, щемящую, норовящую выпрыгнуть из груди и разорваться фейерверком – редко, но чувствовала. Каждый такой «приступ» длился не дольше минуты, и всего их за мои 42 неполных года было 24. Каждый из них подряд, последовательно, один за одним, мне довелось заново пережить на пороге смерти.

А началось всё с белого чемодана.

Радость первая

Белый чемодан по имени Катя

Моя мама – актриса. Об этом я узнала не сразу, только в пять лет (думаю, в семьях шпионов детей о профессии родителей оповещают ещё позже). От меня, впрочем, никто ничего не скрывал, я просто мало интересовалась маминой карьерой. Знала, что они с папой оба ходят «наработу», но он приходит «сработы» раньше, когда ещё «Филька» даже не начинается. Днём я была у бабушки, вечером меня чаще всего забирал папа, и мы ехали домой на троллейбусе. Спешили – очень надо было успеть к «Фильке», то есть к программе «Спокойной ночи, малыши!», причём к самому началу, когда зазвенят колокольчики, на синем небе зажгутся пластилиновые звёзды и начнут вовсю превращаться то в луну, то в бабочку, то в колокольчик с бантом (он как раз и звенел, ясное дело), а после и вовсе в телевизор с кнопочками. Этот ряд трансформаций меня завораживал, я всегда боялась пропустить начальную заставку и фразу «А теперь давайте посмотрим мультфильм!», от которой в животе что-то ёкало. Из зверей-ведущих мне больше всего нравился, само собой, Филька (он был добрый), а из человеческих – тётя Таня (она была красивая). Благодаря ей я впервые и услышала слово «актриса». Как-то мама забрала меня от бабушки вместо папы. Всё пошло не так: мы опоздали к звёздной заставке, пропустили половину сюжетных разборок между Хрюшей и Степашкой (а Фили вообще не было!), мультфильм оказался кукольный, и не из «хороших» кукольных… Я сидела перед телевизором, не мигая, пытаясь подавить разочарование и не расстроить им маму, и уповала только на одно: сейчас будет прощальная заставка про «спят усталые игрушки», в которой покажут слонёнка, с которым я, согласно тексту, надеялась подружиться. Он крутил пластилиновым хоботом, а вокруг него летал «пирожар птицы», и это была моя любимая часть – остальная песня, предполагающая скорый отход ко сну, вдохновляла куда меньше. Но прямо на слонёнке мама