что ты его любишь?
– Папу?
– Да!
– А разве любят за что-то? – Светлана нахмурилась. – А хотя… В чем-то ты, наверное, права. Есть за что…
– Мам, но я же вижу!
– А что ты видишь, Юль?
– Ты такая сильная, всегда собранная… Знаешь, что сказать и что сделать. А папа…
– А что папа, Юленька? Ты имеешь в виду, что он молчит?
– Да! Никогда не говорит ничего, не предлагает. Только… – Юля зажмурилась и все-таки выпалила, уже злясь на себя за несдержанность. – Ноет!
– Ничего себе выводы! – Светлана удивленно ахнула. – Юль, с чего ты это взяла?!
– Я же не на Луне живу! – буркнула Юля. – Слышу, о чем вы говорите! Ты его всегда утешаешь, поддерживаешь, а он… Я ни разу не слышала, чтобы он сказал тебе что-то подобное!
– Ты права. Не говорит, – Светлана улыбнулась вдруг так открыто и весело, что Юля открыла рот от удивления. – Он делает! Понимаешь?
– Нет…
– Твой отец, Юлька, и правда, мало говорит и не умеет подбирать нужные слова для утешения. Но когда мне нужна помощь и поддержка, я точно знаю – он на изнанку вывернется, но сделает все, чтобы мы с тобой были счастливы!
– Что-то я этого не заметила…
– А что ты видела? Что он сидит дома и сетует на судьбу? Да. Было дело. Не все мужчины сильны духом, когда приходят испытания. Но не от того, что они не хотят быть сильными. Это случается иногда от того, что они винят себя в том, что не могут как следует позаботиться о тех, кого любят. Папу угнетало, что он не смог в какой-то момент обеспечить нам такой уровень жизни, как хотелось бы. Он же все знал! И про твое желание учиться в другой школе, и про то, как ты устаешь.
– И ты…
– И я! – охотно согласилась Светлана. – Он отвозил меня на работу и, если в такси, где он подрабатывал по ночам, не было вызовов, брал ведро, тряпку и мыл полы, чтобы помочь мне. Ты знаешь, что у него больная спина. А он нашел подработку, на которой таскал тяжелые ящики, только чтобы заработать еще немного. Не говорил мне. Мучился от боли, но молчал. Понимаешь, Юль? Я знаю, что он делал все, что мог! И за это я люблю его! В семье, родная, не бывает так, чтобы кто-то один тащил все. Не должно быть! Или это уже не семья, а так… сожительство. Захотели – живут, надоело – разбежались. Да, я лучше умею говорить и быстрее нахожу какой-то выход из трудной ситуации, но твой отец… Он дышит нами! И я это знаю. Вот откуда у меня силы преодолеть все, что преподнесет нам жизнь. Это его сила! Ответила я на твой вопрос?
– Кажется…
– Тогда беги! А то опоздаешь! А когда ты вернешься – мы поговорим! Да?
– Да… – Юля кивнула и глянула на часы. – Ой, мамочка!
– Что?! – Светлана обернулась.
– Это я не тебе, мам! Время!
– А лучше бы – мне… – Светлана посмотрела вслед дочери и вздохнула.
Экзамен в тот день Юля сдала легко. Впервые, после того, что случилось, ей дышалось так же, как раньше – легко и свободно. Она ни на мгновение не запнулась на ступеньках школьного крыльца, когда увидела стоявших рядышком Романа и Алису. Поздоровалась, чем несказанно удивила Романа, и побежала дальше.
А вечером, приткнувшись возле мамы на диване и разглядывая в интернет-магазине платья для выпускного бала, рассказала Светлане обо всем. Даже о том, что случилось в квартире Романа.
Впервые после случившегося Юля была так откровенна с матерью. И ей было легко. Она чувствовала сейчас то же самое, что и тогда, когда утыкалась носом в мех на капюшоне маминой зимней куртки, пока та несла ее в детский сад, шепча что-то ласковое и уговаривая закрыть глаза:
– Вот поспишь еще минутку, и будет у тебя хорошее настроение на весь день…
Светлана поглядывала на дочь, но молчала, внимательно слушая Юлю и стараясь не перебивать. А когда та замолчала, ткнула пальцем в экран ноутбука.
– Вот!
– Мам!
– Что?! Красивое же!
Платье на картинке было прекрасно.
– Очень… Только…
– Что?!
– Оно слишком красивое!
– И что? Ты тоже у меня очень красивая! И оно лишь подчеркнет то, что я и без этого платья вижу! А хочу, чтобы увидели еще и другие! Пусть поймет, что потерял! Может, это и глупо, но зато как же хочется посмотреть на его физиономию! – Света хихикнула и подмигнула дочери. – Чего ты боишься?
– Ты уверена, что мне нужно такое?
– На все сто! И туфли! И новые сережки!
– Мам, но это же дорого!
– Не дороже денег, Юль! – Светлана вздохнула и устроилась поудобнее, накинув на ноги дочери теплый плед. – Иногда любой женщине надо купить себе самое красивое платье, сделать макияж, прическу, маникюр и хотя бы попробовать утереть нос тому, кто ее обидел. Получится или нет – дело десятое! Ты это делаешь не для него, а для себя!
– Я поняла, кажется. Ты хочешь, чтобы я подняла себе самооценку?
– Скорее, чтобы обнулила ту, что он придумал для тебя. Разве ты нуждаешься в каких-то улучшениях?
– Да!
– Возможно, – не стала спорить Светлана. – Тебе еще не хватает знаний о жизни, опыта, характера. Но это все придет! А вот прекрасного в тебе уже куда больше, чем он мог бы мечтать. Не разглядел – его проблемы! Пусть довольствуется тем, что доступно и само идет в руки. А ты, доченька, девушка совсем другого толка!
– Какого?
– А вот этого я тебе не скажу! Сама поймешь! А теперь – брысь! Чистить зубы и спать! Завтра сложный день! Я возьму твои кроссовки? А то у меня после хождения по мукам… Тьфу ты! По магазинам! Ноги, в общем, отвалятся к вечеру!
– Да, мам. Конечно… – Юля откинула плед, встала и покрутилась немного на месте, разглядывая себя. – А ты правда думаешь, что я красивая?
– Иди уже! – хмыкнула Светлана. – Нашла у кого спрашивать! Для любой матери ее ребенок – самый лучший! Но сейчас я тебе не как мама, а как женщина говорю – мне бы твою красоту и твои годы! Я бы – ух!
– Чего – ух? – Юля рассмеялась.
– Все тебе знать надо! Брысь, я сказала! – улыбнулась в ответ Светлана, думая о чем-то своем.
И платье будет куплено.
И Юля, глядя на себя в зеркало перед выпускным, замрет, не веря глазам своим.
– Мам… Это я?
– Ты…
– Ничего себе…
– Ага!
– Девчонки! Мы опоздаем! – отец Юли стукнет в дверь детской и охнет, увидев дочь. –
