Андрей Кучаев - В германском плену

Дно оказалось илистым, ноги вязли, идти было тяжко, и Чуркину вдруг стало жутко: засосет...

До островка он дошел, не засосало. Гусь спал, заткнув голову под обрубленное крыло. Чуркин накинул на спящего ватник. Ганс не трепыхнулся. "Привет "зеленым"!" - ухмыльнулся Чуркин и перебросил птицу в мешок. Гусь затрепыхался, но Чуркин крепко связал мешок. И в обратный путь. Черпанул в сапог-бродень. Ругнулся. Рождественский гусь - вот он, полегчало.

Дома, в кухне, хозяин выпустил пойманного на волю. Гусь покорно встал посреди линолеумного пространства. Он моргал, как спросонок, только не как люди, а веко шло снизу вверх. "Это что же, резать его надо?" - обдало Чуркина холодом. Жена с девчонками гуляли перед сном. Чуркин задумчиво поставил на пол плошку с водой. Подумал-подумал, насыпал гречки. Покрошил хлеб. Гусь тоже подумал-подумал, стал клевать.

- Ой, папочка, спасибо тебе! - завопила Даша, как пришла.

- Ой, какая птичка хорошенькая! - завопила Маша, скидывая шубейку.

Гусь поел и стал нервничать. "Гадить хочет",- думал Чуркин и постелил газеты, которые оставлял ему сосед-немец. Гусь с удовольствием сделал дела на портрет обнаженной красотки, сунул голову под крыло и заснул.

Долго сидел Чуркин в кухне. Откупорил "Горбачева", пригубил. Заговорил с гусем:

- Вот какая штука получилась, брат... Остались мы с тобой в бобылях. Целится моя старуха уходить от меня к соседу-немцу. Надоело, говорит, мое пьянство-гулянство. А что делать? Безработица! Пахал на стройке, через полгода - вон. Хожу как неприкаянный - ну точь-в-точь ты! И крылья тоже подрезаны. Эхма, остались мы с тобой сироты!

Чуркин двинул носом, вытер кулаком глаза. Подошел, погладил гуся, тот понимающе гукнул.

Рождество встречали в квартире Чуркина все-таки весело: сосед-немец, кстати, тоже Ганс, принес тминной - "Кюммеля". Жена Люси сгоношила закусок женщины, они все умеют.

На отдельной табуретке, на газете важно сидел второй ганс - краденый гусь. Перед ним на столе стояла тарелка с салатом "оливье". Так что рождественский гусь в квартире Чуркиных был.

А когда гость и хозяева затянули "Степь да степь кругом", гусь даже по-своему подпевал: га-га-га, га-га...

* "Что, простите?" (нем.)