оденься. Маечка с шортиками не по сезону.
Ксюша накинула куртку, сунула ноги в шлепки и вышла на лестничную площадку. Плющенко стояла у окна на площадке между этажами.
– Пробная полугодовая по алгебре, – Ирка протянула пачку распечаток. – Пять вариантов. Еще классуха попросила узнать, что с тобой, а то даже Машка не в курсе.
– Упала, очнулась, гипс, – пошутила Ксюша. – Вернее, ушиб. На больничном на три недели.
– Вы поссорились? С Машкой, – Ирка резко сменила тему. – Из-за Аполлона? Я их вчера видела. Обнимались. Отпад.
– Почему ты здесь? – Морозов вырос как из-под земли. – Тебе нужно дома сидеть и ногу беречь.
– А ты? – Ксюша от неожиданности застыла на месте. Ирка вытаращила глаза.
– За книгами пришел. Мы же договорились, что я отнесу их Ираиде.
– Почему не написал, когда придешь?
– Не успел. Кто накладывал повязку? – Ромка присел на корточки и проверил эластичный бинт на ноге. – Очень туго, надо перевязать.
– Нормально, – Ксюша выдернула ногу из его рук.
– А что, молнии уже не летают? – К Ирке вернулась речь, и она попыталась вклиниться в разговор.
– Летают, Ир, летают, – ответила Ксюша. – Смотри, чтобы тебя не зацепило.
– Я перевяжу? – настаивал Морозов.
– Я сама. Дома.
– Дойдешь или мне снова тебя на руках нести?
– Снова? – Ирка все еще пыталась получить хоть какое-то объяснение.
Ксюша с шумом выдохнула и кивнула в сторону квартиры, приглашая Морозова идти с ней.
– Пока, Ир. Спасибо за распечатки.
Она медленно, немного прихрамывая, стала подниматься по ступенькам. Морозов взял сумку и пошел следом.
– Отпад, – выдохнула им вслед Плющенко.
С этого дня к переписке прибавились встречи. Морозов приходил каждый день, приносил книжки из библиотеки, домашку, которой его снабжала Плющенко, и сладости. Ксюша угощала его чаем с бутербродами, а он ее – кофе с плотной пенкой, которая получается, только если до заваривания взбить сухой кофе с сахаром добела. Морозов оказался веселым, хотя шутил всегда с серьезным лицом. Ксюша смеялась до слез.
Через неделю врач разрешил гулять, и она позвала Ромку с собой. Маршрут определили: «Только не в сторону школы». По дороге снова болтали. Морозов рассказывал о северном сиянии, китах и даже о старшем брате, который уехал на Дальний Восток и чьи безразмерные футболки он так любит носить. Ксюша, неожиданно для себя, рассказала про десятилетнюю дружбу с Машкой и даже про их ссору.
– Ты должна с ней помириться, – настаивал Морозов. Они сидели на лавке во дворе под большим заснеженным кустом. – С друзьями не ссорятся по пустякам.
– Тогда мне повод пустяковым не казался, – Ксюша отломила с ветки сосульку. – А по каким «не пустякам» ссорятся парни?
– Точно могу сказать, по каким не ссорятся, – ответил он. – Из-за девчонки.
– Почему? – Ксюша выбросила сосульку и отломила другую.
– Потому, что ссориться из-за выбора другого человека глупо.
За несколько дней до конца больничного Морозов поставил ее перед фактом.
– Вы миритесь сегодня.
Ксюша не сопротивлялась. Только попросила схо-дить вместе с ней и подождать у подъезда. А уже через час она скакала по заснеженной детской площадке около Машкиного дома и вопила от счастья.
– Помирились!
Домой шли вместе. Почти всю дорогу молчали. Ксюша порой поглядывала на Ромку, но тут же отворачивалась. Это было все еще странно – вот так идти рядом с Морозовым и не говорить ему гадостей. Странно было и то, что сказать хотелось совсем другое.
– Спасибо тебе, – наконец-то решилась она. – Ты – настоящий друг. Хочу извиниться за то, как вела себя раньше. Я обижала тебя и ужасно себя вела. Прости меня, пожалуйста.
– Не переживай, – ответил Ромка. – Я никогда не обижался на тебя. Просто не смог бы.
* * *
Через несколько дней Ксюша вернулась в школу. Дни полетели один за другим. На всех переменах, а иногда и на уроках они с Машкой обсуждали предстоящий новогодний бал. Домой Ксюша уходила с Морозовым. Осенняя история с записками почти забылась. Но однажды снова появился Лёнька.
– Это тебе, – он сунул карамельный листок Ксюше в руку и стремительно скрылся из виду.
Ксюша медленно развернула листок: «Потанцуешь со мной на балу?»
– Что? – не сдержавшись, во весь голос выкрикнула она. – Сейчас ты у меня получишь!
Аполлон стоял возле расписания. Ксюша налетела на него, как ураган.
– Ты совсем страх потерял? – она с силой двинула его в плечо. – Машка уже надоела? Хочешь с двумя одновременно замутить? Так тебе тогда кличку на Казанову надо поменять!
– Почему надоела? С чего ты взяла? – он ничего не понимал.
– Да вот с этого! – Ксюша сунула ему в руку записку.
– И? – он прочитал и растерянно смотрел на нее. – Тебя кто-то на танец приглашает.
– Кто-то? – Ксюша вскипела еще сильнее. – Сначала этот кто-то пишет мне записки, потом провожает домой, потом напрашивается на вечеринку и клеится к моей подруге, и вот снова записка.
– Я тебя тогда обманул, – смутился Аполлон. – Извини. Просто мне Машка очень нравилась. Не знал, как к ней подойти, а тут такой вариант появился. Через подругу. Вот я и воспользовался. Но это, – он вернул Ксюше карамельный листок, – не мое. Я никогда не писал тебе записок. С чего ты вообще взяла, что они от меня?
Ксюша оторопела.
– Потому что их приносил Лёня.
На следующей перемене Ксюша нашла Лёньку. Он сидел в школьном коридоре прямо на полу и уплетал булку. Аполлон хотел пойти с ней, но Ксюша попросила не вмешиваться.
– Привет, – она села рядом. – Тут такое дело. Ты мне сегодня записку принес. Хочу ответ написать, но не знаю, кому отдать.
– Я передам, – предложил Лёнька.
– А ты всем с записками помогаешь? – поинтересовалась Ксюша.
– Не-а, – замотал он головой – Только другу.
– Что, такой хороший друг?
– Лучший, – Лёнька встал с пола, отряхнул крошки и собрался уходить. – Он меня от Васьки из четвертого спас и защищаться научил. Так что, передавать?
Ксюша вытащила из своего рюкзака приглашение на танец и на обратной стороне написала: «Я потанцую с тобой в обмен на эту записку». Она свернула листок и протянула его Лёньке.
– Не бойся, я не буду читать, – сказал он, сунул записку в карман и умчался на урок.
* * *
Наступил день новогоднего бала. Ксюша с самого утра зарылась в куче вещей, обуви и косметики. Машка висела на телефоне и слала фотки со всеми этапами подготовки, начиная с прически и заканчивая маникюром. Вечером Ксюшина мама, увидев подруг, даже прослезилась.
– Когда вы успели вырасти, девочки?
До школы добрались быстро.
– Сегодня ты все узнаешь, – Машка снова заговорила о записках, когда они вошли в школьный холл. – Что с
