воровской черной шапочке совсем был на себя не похож. – Потеряю еще в сугробе.
– А в подъезд вы как попали?
– Мужик впустил, – деловито сообщил низенький Жека. – Мы вызываем доверие. Не будут же трое хулиганов ломиться в приличный дом с лыжами наперевес.
– Пришлось у него веник купить, – дополнил высокий Гавриил и обмахнулся искомым веником, распространяющим аромат хвои.
Илюха поставил лыжи в коридоре и проследовал на кухню с сумкой-холодильником.
– Моя мама передала вам селедку под шубой и уехала в Дубай, – сообщил он Антонине. – Это рецепт брянской бабушки с яблоком и минимумом майонеза. Или с майонезом и минимумом яблока, я не запомнил.
– Надо же! – обрадовалась и огорчилась Антонина и бросилась к плите, на которой в кастрюле стояли свекла с морковкой, не успевшие, к счастью, закипеть. – Спасибо тете Ире. А салатник-то какой красивый!
Салатник был что надо – тяжелый, хрустальный, раскудрявый и резной.
Я достала из холодильника бутерброды с икрой и красной рыбой – наделала их с утра, подозревая, что кому-нибудь да пригодятся. Мы сели за кухонный стол, открыли детское шампанское, тут пришел Кузя и начал радоваться маффинам, бутербродам, Илюхе и его друзьям. Парни вручили ему дерзкого тряпичного петуха, символ наступающего года, и пакет с тематическими конфетами «Золотой петушок». Мы отправили ребят под елку – там для них лежали заготовленные Антониной подарки: толстовки с символикой их любимых групп. Мы с сестрой внезапно получили по дорогому крему для рук – наверное, покупала их тетя Ира, автор селедки под шубой. Пока Илюха, Гавриил и Жека приканчивали бутерброды и остатки маффинов, а Кузя скакал по кухне верхом на можжевеловом венике, я мыла картошку и выставляла яйца в яйцеварку по имени Яйцеслав Восьмой. Каждое яйцо надо было предварительно проколоть специальной иголкой, входящей в набор, и эту задачу взяла на себя Антонина. Она испытывала к Яйцеславу и его инструментальному арсеналу уважение: «Я прямо как смерть Кащееву ищу!»
– Вы успеете оливье попробовать? – спросила я парней. – Правда, имейте в виду, это будет теплый салат, а то и горячее блюдо.
– Успеем. И попробовать, и с собой взять, – намекнул Илюха, которому очень понравились маффины. – За нами АБ заедет в четыре. Он на Бауманской живет.
– АБ – физик, – вспомнила я. – Андрей Борисыч?
– Брониславович, – обиделся Илюха. – А кексики есть еще?
– Будут, – пообещала я и пошла месить тесто, пока варились картошка и яйца. – Вам сколько надо?
– Нас сорок человек, – сообщил мускулистый Гавриил. – И нам четыре часа сидеть на вокзале, а потом встречать Новый год в поезде.
– Почему так долго на вокзале-то? – спросила Антонина.
– Потому что нас сорок человек, – пояснил Жека. – Из них пятнадцать опоздают, а четверо забудут паспорта и будут возвращаться домой. Школьная математика.
Мы с Антониной удвоили усилия в приготовлении оливье – начали резать лук и огурцы в четыре улучшенные хорошим кремом руки. Илюха, Гавриил и Жека отправились в гостиную ставить праздничный стол, потому что на кухонном осталось всего пара шоколадных крошек.
А в прихожей раздался шум и крики: «Здр-равствуй, Дедушка Мор-роз!» Это попугай Исаич встречал Владимира Леонидовича, тетю Лену и сто тридцать шесть мешков еды.
– Девочка моя, извини, – тетя Лена быстро прошла к кухонной раковине, чтобы вымыть руки. – Я встала с утра, подумала, не испечь ли мне лимонный пирог. А дальше как в тумане.
Владимир Леонидович уже невозмутимо выкладывал на стол контейнеры, салатники и подносы. Особое впечатление произвело желтое блюдо, полное миниатюрных хот-догов. Лимонного пирога видно не было – только черничный и все.
– Мам, – произнесла Антонина укоризненно, – ты как-то плохо сепарируешься. Это что, холодец? Его с утра никак нельзя было приготовить.
– Это я вчера рефераты студенческие читала, – оправдывалась тетя Лена. – Скучно стало. Экзистенция-экзистенция. Камю это надо. А в морозилке голяшка лежала, руки сами потянулись… Володь, подтверди.
Владимир Леонидович как раз поставил на последний свободный уголок стола маленькую баночку хрена.
– Со свеклой! – объявил он, а потом обратился ко мне:
– Моя дочь Женя просила передать, что ждет вас в гости первого января в Ясенево.
– Я ее вообще-то сюда приглашала, – сказала я.
– И я, – подхватила Антонина.
– Я спрошу, – коротко заметил Владимир Леонидович и достал телефон.
Тут из гостиной пришло трое подростков, один ребенок и один кот.
– Стол накрыт, – поклонился Илюха. – А в Петропавловске-Камчатском как раз полночь.
Тогда мы пошли и отметили Новый год в первый раз – уже не только детским шампанским.
А потом все как начали уезжать!
Ровно в четыре часа дня Илюха с парнями вскочили из-за стола: за ними приехал физик Андрей Брониславович. Ребята схватили лыжи, спустили их вниз, потом вернулись вместе с учителем, чтобы забрать коробки с лапшой и картошкой быстрого приготовления («карпюр» и «бич-пакеты»), которые куркуль Илюха, как выяснилось, хранил в сычевальне. Легендарный АБ оказался высоким человеком в ретроочках, причем довольно молодым – мы-то ждали почтенного профессора. Его прическа, очки и вязаный свитер с горлом мгновенно отсылали в 1970-е годы. Да и вообще Андрей Брониславович органично бы выглядел в интерьере какого-нибудь НИИ, не хватало только усов до подбородка. Говорил он очень спокойным голосом, но школьники его слушали и слушались. Я собрала им в дорогу всякой еды – как раз допеклась очередная порция маффинов, и Илюха, прежде чем взять пакет с «саможором», как они его назвали, посмотрел на АБ: можно ли. Тот кивнул и протянул мне громадный старый термос:
– Простите, вас не затруднит налить туда черного чаю? Дети почему-то в дороге переключаются с колы и энергетиков на чай, такое странное физическое явление.
Я пошла заваривать чай, а «дети» по настоянию АБ проверяли, все ли взяли паспорта, шапки, варежки и КЛМН – набор «кружка, ложка, миска, нож». Антонина, тетя Лена, Владимир Леонидович и Кузя о чем-то беседовали с физиком.
Когда я вернулась с чаем, три подростка с учителем схватили последние коробки «карпюра», а также пакет с маффинами и хот-догами, попрощались с нами и отправились навстречу снегам и Новому году в поезде – а пока всего лишь на Ярославский вокзал.
– Господи, какой же приятный адекватный мужик, – удивлялась Антонина. – Понятно теперь, почему Илюха так полюбил физику. Надо Кузю потом отправить в эту их волшебную школу БГ.
– Ира, Илюхина мать, тоже хвасталась школой, – подтвердила тетя Лена. – Говорила, что впервые в жизни не боится ходить на родительские собрания. И вообще как-то успокоилась она…
– Еще как! – закивала Антонина. – Она мне селедку под шубой передала с Илюхой! А в прошлом году привезла только самого Илюху и килограмм истерики. Вот это я
