Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 24
другой мир. Я стал изучать слово Божие, житие святых. Есть такой святой – Праведный Пётр Африканский. Он был мытарем, сборщиком податей и не любил нищих, которые просят подаяния. Как-то раз ему очень докучал один из попрошаек, и Пётр бросил в него куском черствого хлеба. Через несколько дней сборщик податей захворал и ночью у него случилось видение. Он лежал мёртвым, а рядом стояли весы, на одну из чаш которых злые духи положили все его плохие дела. С другой стороны стояли ангелы, которым нечего было положить в противовес. И вдруг один из них вспомнил про невольную благодетель Петра. На чашу весов лёг тот самый черствый хлеб, в досаде брошенный в нищего. И чаши весов выровнялись. После увиденного Пётр стал вести праведную жизнь и раздал всё своё имущество нуждающимся. Видишь, как один поступок может изменить человека, помочь ему спасти свою душу? Увы, но я уже не смогу совершить такой поступок, который бы искупил мою вину. Мой путь покаяния… Ещё я хочу помочь другим, тем у кого ещё не всё потеряно. Господь даст каждому шанс исправиться, главное не упустить его…
Монах замолчал в ожидании какой-либо реакции от Алексея, но и тот замер в каком-то оцепенении.
– Надеюсь я ответил на твой вопрос?
– Да, отче… Благословите, – Севастьянов сложил руки перед собой и склонил голову.
– Храни Господь, – перекрестил трудника Иларион. – Если будут вопросы приходи, поговорим.
Алексей ссутулившись побрёл на ферму. До позднего вечера он чистил стойла. А в голове роились мысли. Может ли душегуб носить рясу? Почему корка хлеба перевесила все грехи сборщика податей? Что ему самому совершить, чтобы искупить свои грехи? Севастьянов так увлекся работой и размышлениями, что не заметил как стемнело. От усталости он буквально валился с ног, поэтому решил не возвращаться в келью, а заночевал прямо в хлеве на постеленной соломе.
***
Посреди ночи Севастьянов открыл глаза и увидел перед собой человека в чёрном одеянии. Алексей хотел вскочить, но не смог пошевельнуться. Вместо крика из рта послышался лишь стон. Неизвестный держал в руках непонятный предмет, то ли камеру, то ли фотоаппарат, из которого падал луч света. Трудник зажмурился. Таинственная фигура исчезла за дверью.
С большим трудом Севастьянов поднялся со своей лежанки и спотыкаясь последовал за незнакомцем. Лунный свет озарял храм и другие постройки монастыря, а над землей плыл туман. Тёмный силуэт мелькнул возле кладбища и Алексей прибавил шаг. «Иларион наверное решил меня попугать, после всех своих рассказов», – подумал он.
Фигура в чёрном балахоне очень быстро двигалась между старинных надгробий и крестов. Севастьянов по дороге успевал читать таблички на могилах дореволюционного погоста. «Губернский секретарь Порфирий Павлович Никодимов», «Купец третьей гильдии Семён Назарович Пименов», «Жена статского советника Наталья Егоровна Татищева» и так далее.
Незнакомец остановился у ограды могилы, которая выделялась среди прочих. На серой плите виднелась белая табличка с красной звёздочкой: «Красный командир Александр Александрович Коршунов, жестоко убит контрреволюционным подпольем 2 августа 1918 года». Человек в балахоне стоял над надгробием и не поворачивался к Севастьянову. Алексей протянул к нему руку, но не смог прикоснуться. Моментально туман окутал всё вокруг, что из вида исчезло всё: монастырь, могилы и незнакомец в чёрном одеянии. Наш герой панически замахал руками вокруг, но ничего не нащупал. Ещё две минуты отчаяния и белая пелена стала растворяться. Вокруг неожиданно рассвело. Откуда-то появились люди. Крестьяне в бедной одежке: бабы с вёдрами, старики с нехитрым скарбом, детвора, гоняющая птицу и редкую скотину. Всё внимание взрослых селян было приковано к приближавшимся к монастырю конной повозке и отряду красноармейцев. На въезде в село их встречал с десяток мужиков – местный пролетариат. На их лицах виднелись противные ухмылки.
– Товарищ Коршунов! Попы опять противились выдаче ценностей… Мы их арестовали, но пока не расстреляли, решили вас подождать, – заискивающим голосом затараторил небритый мужичок с мелкими глазками и крысиным носом.
– Подожди, сейчас разберемся, – перебил его крепкий мужчина в кожаной куртке и кепке со звездочкой.
Во дворе у храма были свалены кучи из церковных реликвий. В одной была металлическая посуда, в другой утварь из цветных металлов, в третьей были иконы и церковные книги.
Сельские пролетарии вывели на встречу отряду трёх связанных священников в надежде на одобрение губернского начальства. Но командир отряда ГубЧК сильно нахмурился.
– Развязать! – скомандовал он. – Кто велел иконы забирать?
– Мы их сжечь собирались, – пролепетал большевик местного разлива.
– Нам нужен металл… золото и серебро, чтобы вооружать и кормить Рабоче-крестьянскую красную армию… Чехословацкий корпус уже под Казанью и нет времени на раскачку. Важно мобилизовать все имеющиеся ресурсы! А попов трогать я вам запрещаю! Свои личные счёты не надо путать с общественной работой. Отдайте им их иконы без окладов, раз для них они что-то значат. Хотя подождите…
Чекист подошёл поближе, из сложенных икон на него смотрел старинный образ Пресвятой Богородицы с младенцем.
– Вот эту забрать, в Москве формируется музей, там ей место, – уверено заявил краском. – Грузите ценности. Я останусь переночевать в селе. Мне поступила информация о злоупотреблениях членов местного совета. Сегодня вечером намерен побеседовать с каждым жителем.
Внезапно он посмотрел в сторону Севастьянова. Алексей напрягся, но через мгновение понял что Коршунов смотрит за него. Наш герой неловко повернулся и чуть не подпрыгнул. За ним стояла та самая фигура в чёрном балахоне.
***
Трудник проснулся там же, где и уснул – в хлеву.
– Ох, и присниться же такое!
Покормив скотину он побрел в храм. Проходя мимо кладбища он невольно повернул голову. Холодок пробежал по его спине. На одной из могил он прочитал знакомую надпись: «Красный командир Александр Александрович Коршунов…»
В холодному поту Севастьянов забежал в церковь и увидел образ Богородицы, который в его видении забрал краском. Алексей судорожно перекрестился. Всю службу он не спускал глаз с иконы и ему казалось, что Божья матерь смотрит прямо на него.
После литургии наш герой со свойственной ему простотой подошёл к настоятелю, который в это утро служил в храме.
– Скажите отче, а кто такой Александр Коршунов? И почему его могила находится прямо возле церкви среди захоронений архиереев и монахов?
Отец Тихон напрягся, но попытался не подать вида.
– Кто тебе нарассказывал местных легенд?
– Да не, я случайно натолкнулся на надгробие, на котором было написано «красный командир». Вот я и подумал, как большевик-безбожник мог быть похоронен возле храма среди священников?
– Как бы тебе это объяснить?.. Он кое-что сделал для нашего монастыря… Вступился за братьев, когда их хотели расстрелять, а также спас икону, с появлением которой связывают основание нашей обители. Он отправил её на хранение в музей, а остальные отдал верующим. Увы, их потом всё равно сожгли, а самого чекиста зверски убили… Он принял
Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 24
