Рассказы - Григорий Михайлович Служитель

кризис, за которым последует неминуемый взлет. Но есть боление совсем другого рода. Боление экзистенциального мужества, когда зубы стиснуты, кулаки в карманах сжаты. Взгляд на уровне горизонта: это боление тех, кто ожидает лучшего, но всегда готов к худшему. Боление изгнанных из рая, но чающих возвращение. Не таков ли удел болельщика «Динамо»? Карусель тренеров, мельтешня составов, круговерть начальства вырабатывают у преданного динамовца в первую очередь концентрацию. Нас так просто не сбить с курса. Поэтому школа истинного Динамовца — это школа самурая. Мы знаем цену победе и никогда не приходим в отчаяние от поражения. Ну то есть почти никогда. «Динамо» учит нас не поддаваться отчаянию, держаться за самый краешек выступа, за тоненький волосок, зацепиться за надежду той крохотной петелькой в заглавной букве Д и повиснуть на ней вопреки счету на табло, даже после удара в гонг на 85-й минуте, даже после финального свистка. Да, бывает и такое. Игра закончилась. Закончилась не в нашу пользу, но чудесным образом сохраняешь абсурдный оптимизм, как будто впереди будет еще один тайм. Это и есть динамовская школа боления. Вопреки.

Болельщик «Динамо» всегда эстет, потому что он любит символ и верит в невещественную ценность — память. Он знает, что «Динамо» — это живая эмблема эпохи, поэтому в бесконечных спорах, чей клуб круче, он всего лишь надменно ухмыльнется. Ему нечего доказывать — история говорит сама за себя.

Жизнь наша — вихрь символов, торнадо знаков, смысл которых нам непонятен. Как бедному человеку удержаться среди безумия новостей? Как сохранить рассудок в мире, который вечером уже не тот, каким он был утром? Мой персональный ответ — это папины вымпелы с автографами Яшина, Севидова, Газзаева. Это бесчисленные значки с динамовской символикой. Это крохотный клочок бумаги, на котором детским округлым почерком выведено несколько слов: «Московские динамовцы чемпионы СССР по футболу 1963 г.». Папы нет уже много лет. Теперь мне 40 и получается, что я стал старше него. Моисей столько же лет водил евреев по пустыне. И, кстати, вывел-таки. Ведомые жаждали, голодали, страдали, болели, но верили. Я тоже болею и тоже верю. И жажду. Пусть хотя бы в следующем сезоне лукавый, обрюзгший и ревнивый божок российского футбола, скрипя морщинами, улыбнется-таки моему родному «Динамо».

И про эмблему. Я вот даже когда динамовский мерч покупаю — пакет из-под него выбросить не могу. Кощунственно. Так что у меня самая большая в мире коллекция динамовских пакетов в пакете. Буду на «Поле чудес», подарю их Якубовичу.