девушку на кухню и усадил за стол. Весна потеряла дар речи. Это была первая ночь, когда ее рвало не от токсикоза, а от паники и отчаяния. Йован, ничего не стесняясь, больше времени провел не за работой, а занимаясь с девушкой сексом. Рано утром Весна вышла из дома и направилась на набережную. Она не хотела видеть ни его, ни натурщицу. К обеду она вернулась. Йован был дома.
— Ты где была? — мило спросил он.
— Объясни мне, что все это значит?
— Что именно?
— Чем ты занимался с этой девушкой? Это что за наглость? Даже в моем присутствии!
— Весна, замолчи! Я сто раз тебе уже за это время говорил, что я художник, мне это необходимо. Иначе я ничего не напишу! Это часть моей работы.
— Я не хочу это слышать! Замолчи! — закричала Весна и закрыла уши руками.
— Я предупреждал тебя, что у меня свой образ жизни. Ты была на все согласна! Я пишу картины!
— Вот это? Это картины? Ты это называешь картинами? — закричала Весна.
Йован подскочил к ней и ударил ее по лицу.
— Не смей так говорить!
Весна обомлела и разрыдалась. Йован вышел из дома, громко стукнув дверью. Весна осталась одна.
— Господи! Куда же я попала! — зарыдала снова она.
Йован пришел вечером с огромным букетом цветов и большой сумкой продуктов. Он сам приготовил ужин, убрал в квартире и пришел в спальню за Весной. Он валялся у нее в ногах, просил прощения, клялся, что никогда такого больше не повторится, что теперь все у них будет по-другому. Весна не выдержала и простила его, но о своей беременности решила пока молчать.
Йован действительно изменился. Он никого не приводил в дом, не пил спиртного, ночевал дома. Весна решила, что пришло время рассказать ему о ребёнке, тем более что прошел еще один месяц, и живот уже становился заметен.
— Пойдём на улицу. Мне хочется прогуляться, — сказала Весна как-то вечером.
В Белграде стоял жаркий июль. Весна чувствовала себя отлично. Многие были бы недовольны духотой ночью и жарой днем, но она словно растворилась в этом вакууме. Одно из ее любимых дел — хождение на рынок Байлони за клубникой — вообще превратилось в ритуал. Тут ей нравилось абсолютно все. Она даже ходила одна в парк и каталась на обзорном колесе. Вид с самой высокой точки ее завораживал. Гены давали о себе знать. Милош боготворил свой город. Он писал о том, как им будет хорошо тут втроем, а может и вчетвером. Он хотел их забрать. Так что же случилось? Может, стоит найти Иву? Ей эта мысль уже давно запала в голову, ее адрес она сохранила и привезла с собой. И еще она взяла с собой кольцо Марко. Причина ей была непонятна, но это было первое, что она упаковала в свою сумочку. Носить его она не собиралась, Йован мог спросить, откуда оно у нее.
— Я не хочу никуда идти. Я устал сегодня, — ответил Йован недовольно, и ее мысли испарились.
— От чего? Ты же весь день дома.
— Я никуда не пойду.
— Тогда поговорим тут.
— Весна, не начинай, пожалуйста, — протянул он.
Йован явно был сегодня не в настроении. Весна отступать не стала. Она приняла решение.
— Мне нужно тебе что-то сказать!
— Говори. Я, кстати, хотел у тебя взять в долг денег. У тебя остались еще?
Весна загрустила. В последнее время Йован не оставлял денег на хозяйство совсем. Весна тратила свои сбережения. У нее практически ничего не осталось.
— Зачем тебе деньги?
— У меня день рождения через неделю. Хочу пригласить друзей.
— Хорошо, я дам тебе денег.
— Ты приготовишь что-нибудь? Спиртное я куплю.
— Да, я все же хочу тебе кое-что сказать. Это будет подарком на твой день рождения.
— Надо же! Говори!
— У нас будет ребенок, — выпалила Весна.
Йован встал с дивана и подошел к окну. В комнате повисла тишина. Через несколько минут он резко повернулся к ней.
— Что ты сказала? Что? Ребенок? — закричал Йован. — Какой ребенок? Ты с ума сошла? Нам только ребенка сейчас не хватало. Ты живешь тут приживалкой, да еще и ребенок! Тоже мне нашла подарок!
Весна закрыла глаза. Она сейчас думала только о том, с какого момента она превратилась из уверенной в себе женщины, ни от кого не зависящей московской телеведущей из Останкино, в такую беспомощную тряпку. Ей так хотелось дать своему ребенку дом, семью, счастье и покой, но ничего из этого она дать не сможет. Слезы лились сквозь прикрытые веки, она чувствовала их соленый вкус на губах. Йован кричал еще минут пять, потом успокоился. Весна накинула ветровку и вышла из дома. Она гуляла почти всю ночь. Возвращаться домой она не хотела. Да и какой это дом! Разве он стал ее домом? Она лихорадочно думала, что теперь делать. Отчаяние охватило ее разум. Она снова вспомнила о своей тетке, но что-то мешало ей отправиться к ней прямо сейчас. Она ничего не хотела у нее просить. Весна решила, что только в крайнем случае ей придется обратиться за помощью, ведь Ива была единственная родня в этом городе. Был еще Марко, но к нему он точно бы умерла, но не обратилась. Марко. Она вдруг вспомнила все его слова, его нежность, его предложение выйти за него замуж, злость Вики, свое предательство. Она отбросила эти мысли, сейчас они не имели никакого значения.
Йован ждал ее у подъезда.
— Где ты была? — безразличным тоном спросил он.
— Гуляла. Ты же со мной не пошел.
— Весна, прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Я не готов был к такой новости. Иди домой. Потом подумаем, что делать.
— В каком смысле?
— Нужно избавиться от ребенка. Мы финансово все это не потянем.
— Ты называешь нашего ребенка «все это»? Ты предлагаешь убить?
— Ой, не надо давить на жалость. Ты мне дашь денег? Я сейчас должен уехать, а ты ложись и отдыхай. Потом поговорим.
Дома Весна вытащила деньги и кинула на стол.
— Все. Больше у меня нет.
— Как это нет? А как же ты будешь жить?
— Не знаю. Вернусь домой, скорее всего. Правда, без денег это тоже непросто.
— Ты в Москву собралась?
— Пока не знаю. Мне и возвращаться некуда. В моей квартире живут квартиранты, договор у нас на три года. Денег у меня нет, да и к родам готовиться нужно.
— В нашей семье не принято рожать вне брака.
— А в чем дело? Давай распишемся без свадьбы. Понимаешь, я воспитывалась в детском
