сказала это вслух, мне бы, наверное, стало легче. Но я лишь пробормотала что-то невнятное, неловко попрощалась и ушла. И кто бы мог подумать, что даже после моего ухода с работы она будет продолжать приходить ко мне во сне.
«Я хочу пожить на острове»
— Я… хочу попробовать пожить на острове одна, — сказала я Хёнчжу примерно через месяц после того, как я приехала в порт Томун, когда мы перекусывали на борту «Ёнильхо».
В тот день у нас были вареные яйца. Я держала яйцо, от которого все еще поднимался горячий пар, и пыталась очистить скорлупу. Обычно у меня получалось хорошо, но в тот раз скорлупа никак не поддавалась. Крошки разлетались в разные стороны, и, подняв глаза, я увидела, что Хёнчжу смотрит на меня с совершенно ошарашенным выражением лица.
Я, не смущаясь, продолжила:
— Ну, помнишь, ты тогда говорила про остров вон там, впереди? Мне почему-то кажется, что я смогла бы жить там одна.
— Ох!
Хёнчжу стукнула меня яйцом по голове. Скорлупа сухо треснула, а я пискнула от неожиданности.
— Больно же!
Она отвернулась, будто не слыша меня, и стала спокойно чистить яйцо. Подержав его в холодной воде, она вынула его, аккуратно надколола посередине и, медленно вращая, стала снимать скорлупу по кругу. Сначала верх, потом — остаток снизу. Полная противоположность мне: я всегда, едва сварив яйцо, начинала жонглировать им в обеих руках, обжигаясь, лишь бы поскорее содрать скорлупку.
Я молча ждала ее ответа. И только полностью очистив яйцо, она наконец произнесла:
— Даже не думай.
Чтобы ее тон меня окончательно не придавил, я тут же сменила тему:
— А когда, ты говорила, приедет та команда на морскую рыбалку? Надо же снасти заранее подготовить.
— Снасти в нижнем ящике полки. Подготовь по десять комплектов на человека… А потом сходи в рыболовный магазин, купи четыре-пять удочек и в соседнем магазине захвати побольше морских червей.
Через несколько дней должны были приехать гости из Сеула — порыбачить в море. Хёнчжу сказала, что в такие периоды, когда с морем не очень ладится, приходится выкручиваться, чтобы лодка не простаивала. Общаться с людьми мне не слишком хотелось, но я решила, что это подходящий момент применить те рыболовные навыки, которым я училась у нее почти месяц. Ловить живую, бьющуюся рыбу мне все еще было немного непривычно, зато в подготовке снастей я была уверена. Особенно хорошо у меня получалось завязывать узлы на леске — настолько, что даже Хёнчжу не раз спрашивала, где я этому научилась.
Удочки нужно было подготовить до этапа крепления поводка — дальше рыбаки разберутся сами.
— Я готовлю их к ловле каменного окуня, да?
— Да-да. Только леску возьми потолще, полуторка подойдет.
Я быстро вязала узелки.
— Ты правда очень ловко вяжешь узлы, Чжиан.
Посмотрев на хвалившую меня Хёнчжу, я вдруг вспомнила учительницу на уроке труда в начальной школе: «Посмотрите-ка все сюда. Чжиан очень хорошо шьет. Видите сумку, которую она сшила? И наметочный шов, и строчка, и потайной шов — все аккуратно».
С детства мама учила меня и шитью, и вязанию, так что с нитками и веревками я всегда ладила. Мне нравилось что-то плотно соединять, стягивать, закреплять. Вновь почувствовав эту радость, я не заметила, как начала напевать.
— Ты еще и напеваешь? Почаще бы ты так.
— Мама передала мне ловкость рук, поэтому с такими задачами я справляюсь легко. И с удовольствием.
Немного помедлив, я продолжила:
— Люди — вот что сложно. А все остальное не очень.
Повисла короткая пауза. Чтобы разрядить неловкость, я снова улыбнулась и сказала:
— Раз сегодня выходной… может, съездим на тот необитаемый остров? Просто посмотрим, одним глазком.
— Ой, все, сдаюсь! Ладно, раз тебе так любопытно — поехали.
Так я впервые оказалась на необитаемом острове напротив порта Томун. От гавани — всего десять минут на лодке. По словам Хёнчжу, на одном из берегов есть родник, а между скалами — несколько мест, где можно укрыться и передохнуть. Природные условия там вполне сносные, и во времена японской оккупации какой-то японец даже построил там дачу. Я думала, что если и жить, то с палатками, а тут — целый дом! Неожиданная новость взбудоражила меня.
Мы обогнули остров с восточной стороны — и действительно: в глубине леса показался одинокий дом. Каменные стены. Аккуратная, добротная постройка. Увидев его, я еще сильнее загорелась мыслью обязательно пожить здесь.
— Пожалуйста, помоги мне, Хёнчжу! Я правда здесь справлюсь одна! Я обязательно должна пожить на этом острове!
Мой тон был умоляющим, но внутри я чувствовала себя иначе. Меня переполняла уверенность в себе. Та самая уверенность, которую я испытывала когда-то очень давно — наверное, сразу после окончания университета. То, что я вдруг нахожу в себе такую смелость после нескольких лет разболтанной, перекошенной жизни, в которой я лишь сжималась и уменьшалась, казалось удивительным даже мне самой.
Без чего не обойтись на необитаемом острове?
— Книги, переносное радио, швейный набор… и это все?
Мы, как обычно, вышли в море на «Ёнильхо» еще на рассвете, закончили работу и вернулись домой. Хёнчжу велела показать, что я возьму с собой на остров. Я положила перед ней три вещи: сборник рассказов Пак Вансо, переносное радио и швейный набор — побольше иголок и ниток разных видов. Вообще-то мне хотелось добавить туда еще и разные отрезы ткани, но пока я решила ограничиться самым необходимым.
Хёнчжу хмыкнула — так, будто не знала, смеяться или вздыхать:
— Чжиан, ты правда думаешь, что выживешь с этим на острове? Вот поэтому я и говорила, что это невозможно.
Она сказала, что ей нужно съездить в город по делам, а вечером мы еще подробно все обсудим.
— А до ужина походи по дому, посмотри, что еще может пригодиться. Староста обещал мне бутылку домашнего сливового вина. Заберу ее по дороге. Вечером выпьем и все обсудим.
На секунду я просияла от новости про сливовое вино, но тут же снова задумалась.
Что же еще нужно? Мне почему-то казалось, что я справлюсь и с таким набором. Весь остров — сосновый лес, дров набрать не проблема, огонь развести тоже… Но все же я решила еще раз подумать о вещах, которые действительно помогут в повседневной жизни. Книгу, радио и швейный набор я вернула на полку.
Вечером Хёнчжу накрыла скромный стол. Подняв бокалы над пельмешками из минтая, мы чокнулись.
— А, подожди-ка. Думаю, ты такого еще
