Андрей Битов - Книга путешествий по Империи

23

Я, конечно, вспоминал Пушкина (и когда ехал, и когда писал), не без того… Но, стилизуя, специально в Пушкина не заглядывал, не освежал… Каково же было мое удивление, когда я столкнулся с подзабытым текстом!.. «Я стал подниматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. Широкая дорога, осененная деревьями, извивается около горы. […] Мне представились новые горы, новый горизонт; подо мной расстилались злачные зеленые нивы. Я взглянул еще раз на опаленную Грузию и стал спускаться по отлогому склонению горы к свежим равнинам Армении. С неописанным удовольствием заметил я, что зной вдруг уменьшился, климат был уже другой» («Путешествие в Арзрум»). Все так- но ровно наоборот. Как негатив и позитив. У него, надо полагать, позитив…

Как-то Битов процитировал знаменитые строчки Фета: «Не жизни жаль с томительным дыханьем, что жизнь и смерть? А жаль того огня, что просиял над целым мирозданьем, и в ночь идет, и плачет, уходя». Процитировал с ошибкой: «над мраком мирозданья…» Ошибка характерная. Фет никогда не воспринимал мирозданье как мрачное, при всем трагизме, — но именно как целостное.