Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

А мы с Борей остались вдвоем.

Мы поженились почти два года назад, 3 марта 2018 года. Повторное предложение никто никому не делал. Через пару месяцев после нашего возвращения из Сочи я переехала к Боре на Мантулинскую вместе с котом и собакой и снова надела его кольцо. А однажды утром, собираясь на работу, спросила: «Как насчет третьего марта?» «Хороший день», – ответил он. «Легко запомнить! Трижды три восемнадцать!» – радовался потом Кузя, плохо выучивший таблицу умножения.

Свадьба, конечно, прошла в Сочи. И была похожа скорее на посиделки в Нехорошей квартире, чем на официальное торжество. Те же люди – плюс родители с обеих сторон, плюс Кузнецовы, плюс «Журавленок», цветущие магнолии и сочинский воздух, в котором растворено счастье. Моя свекровь Оделия Львовна, строгая женщина с осанкой балерины, к вечеру азартно рубилась в «бумажки» – она попала в пару с сестрой Антониной, и они победили с большим отрывом, чем потом беззастенчиво хвастались всем подряд… А мои мама с папой танцевали, как молодожены.

С нашей свадьбы никого не выгнали, после нее никто ни с кем не поссорился и не расстался. И правда хороший был день!

Через неделю мы с Борей узнали, что у нас будет Динка. Она родилась 1 декабря. Кудрява, кареглаза, похожа одновременно на Борю и мою маму. А когда сердится – на меня.

Что еще о нас сказать? Живем мы хорошо. Гриша с Зайкой Борю обожают («ФПИЦ БОЛЬФОЙ КВАСИВЫЙ!!»), и Динку тоже («Мэ! Наконец-то завели кого-то путного!»). Боря постоянно носит обручальное кольцо. С удовольствием называет меня «моя жена». Я по-прежнему не сильна в публичном проявлении чувств и редко говорю ему, что люблю, даже наедине. Но он знает.

– Ты точно ночуешь здесь? – жалобно спросил меня Боря только что, в прихожей.

– Угу, – ответила я.

Я хотела добавить: «И уже по тебе скучаю», но вместо этого просто потеснее к нему прижалась. А он накрыл меня полами своего пальто – спрятал.

– Ну вот мы и оделись, да? Аттила в штанах, Динка в штанах, супер! – послышался громкий голос Антонины. Это был предупредительный знак.

К нам уже со всех маленьких ног бежала Динка в желтом зимнем комбинезоне и красных сапожках. В руках она сжимала верного Аттилу. За ней летел попугай Исаич и подбадривал: «Беги, Фор-рест, беги!»

Боря снова взял Динку на руки. Стал объяснять ей, что они поедут домой, к Грише и Зайке («Ги?», «За?») и будут играть с Кузей и Таней, а мама поиграет с тетей Антониной и скоро приедет. Динка скривила было мордашку, намереваясь заплакать, но Боря не сдавался и что-то нежно ей втолковывал. В итоге буря так и не разразилась: эти двое умеют договариваться. Я поцеловала своих мужа и дочь (с ума сойти! своих! мужа и дочь!) и закрыла за ними дверь: «Напишите сразу как доедете!» Самой бы теперь не разреветься.

– Ну что, – сказала я Антонине, когда мы наконец сели за кухонный стол. – Рассказывай свои новости! Ты что, беременна?

– Почти, – улыбнулась сестра. – Но просекко мне можно и нужно.

Я беспрекословно открыла бутылку, размышляя над словом «почти». Мы чокнулись хрустальными бокалами тети Лены, и я снова воззрилась на Антонину:

– Говори уже, почти беременная.

Антонина выпила полбокала для храбрости и выдала:

– Короче, во-первых, Гоша сделал предложение, а во-вторых я написала книгу… Полкниги.

– Неужели! – отреагировала я только на первую новость. – Круто! Ты сказала «да»?

– Я сказала «наконец-то», – улыбнулась сестра и показала кольцо с красивым камнем точно в цвет ее глаз. – Вручил вот вчера на Белой лестнице… И тоже все, что надо, сказал. В частности: «Давно пора».

– Ура! Долго он собирался, – кивнула я. – Говорил, брак ничего не меняет… А он меняет!

– Ну, главное, собрался. Подозреваю, не без вашей с Борей помощи, – Антонина посмотрела на меня пристально, но я, конечно, не раскололась. – Короче, тридцать первого марта, это вторник, идем в загс, а на следующий день таки летим на Кипр!

– Э-э, Кипр, – взволновалась я. – Опять?! Мы же решили, что вам туда не надо, каждый раз же что-то происходит. Тем более первого апреля. Не были, не стоит и начинать…

– Ну, женатыми мы тоже еще не были, – возразила Антонина. – И очень хотим смотреть закат на Соленом озере. Авось получится.

– «Авось» – классная страховка от невылета, но купите настоящую, – предупредила я. – А что за полкнижки?

И тут Антонина вздохнула так, будто полкнижки и были главной новостью, а вовсе не помолвка.

– Идея появилась, когда мы с Гошей ехали из Ялты четыре года назад. Потом мы долго обсуждали детали, придумывали героев, план подробный расписывали. И вот как-то села я на Белой лестнице и написала первую главу… Гоша прочитал, сказал, что обязательно надо писать дальше. Я послушалась. Теперь глав уже двадцать шесть. Было бы больше, если бы я работала на удаленке, но… В общем, двадцать шесть, и это примерно полкниги.

– Ничего себе! – я удивилась не столько тому, что моя сестра пишет настоящую книгу, сколько тому, с каким трепетом она мне в этом признается.

– Угу, – Антонина закусила губу от волнения. – Я всегда, всегда, оказывается, хотела быть писателем. Помнишь, мы говорили про дело жизни как-то? Ты еще сказала, что это вряд ли журнал «Амели». Ну вот… Ты будешь моим бета-ридером? И мне нужно еще пятеро. Пятеро разных людей, которые прочитают то, что уже есть, поделятся своим мнением, не обижая автора (она нервно хохотнула), и будут потом получать книжку по главе, по мере написания…

– Ну, я-то согласна. Только я хочу быть не бета-ридером, а, например, дельта-, или сигма-, а может, даже лямбда-…

– Да хоть мю!

– Мю – идеально. А что касается остальных ридеров… – я задумалась. – Разных, говоришь, надо?

– Да, но желательно женщин двадцати пяти – сорока лет. Потенциальную целевую аудиторию.

– Лена Маленькая? Крошка мю будет. Она деликатная. И сейчас стала увереннее в себе, хвала Лиане Галактионовне, но тактичности не растеряла и читает много… То есть правду скажет, но нежно.

– Хорошая идея! – Антонина принялась записывать Ленино имя в заметки телефона, а я кинула ей на тарелку пару шариков моцареллы. – Ты, кстати, знаешь, что Лена вроде бы переходит работать в Илюхину школу БГ?

– Да ты что! – удивилась я. – Кем?! Когда?!

– Куратором пятого класса. БГ с сентября открывает новое отделение для маленьких, пятый – шестой. Там же, на Беговой, в отдельном здании. Вторым куратором будет АБ, Андрей Брониславович. Илюхин любимый учитель. Помнишь