лаборанткой. Понравилось, я решила, что мне этого хватит. Здесь очень интересная работа.
— Ты так много знаешь про ДНК и про теломеры. Кстати, как они у меня?
— Не забывай, что я дочь профессора и мы каждый вечер разговариваем о биологии и медицине. А с твоими теломерами будет ясно завтра.
Она посмотрела на часы.
— Можешь вставать, иди за ширму и там осторожно одевайся. Я тебя провожу до вестибюля, оттуда позвоню Цепе, он отвезет тебя домой. Полежи сегодня, посмотри телевизор, ни о чем плохом не думай. Вечером я тебе позвоню.
— Ты мне что-то хотела рассказать?
Зоя кивнула.
— Хотела, ну ты сейчас слишком слабый. Хочешь, я к тебе приеду вечером, и мы поговорим?
Мне показалось, что я ослышался.
— Конечно хочу! Я приготовлю вкусный ужин. И у меня есть немного хорошего армянского коньяка.
— Ничего готовить не надо. Я зайду в магазин, куплю продукты, и сама тебе приготовлю прекрасный ужин. Диетический, — она подняла палец. — Другого тебе сегодня нельзя.
В вестибюле я увидел Наташу. Она скинула кроссовки, с ногами забралась на кресло и смотрела телевизор, висящий на стене. Легкие светлые брюки, голубая… Не знаю, как назвать, что-то балахонистое, свободное, из широких рукавов торчали тонкие загорелые руки. «Двумя пальцами любого бугая убьет» вспомнил я и посмотрел на ее пальцы — тонкие, с коротко остриженными ногтями. Зоя подошла к ней, Наташа вскочила, практически на лету влезла в кроссовки и протянула руку.
— Привет! — сказала она. — Я Наташа, а ты Зоя, я тебя знаю.
— Привет, — сказала Зоя, пожимая протянутую руку. — А где Цепа?
— Цепа с Михалычем ловят какого-то бандита, — сказала Наташа, потирая нос. — Меня попросили отвезти Алекса домой и проследить, чтобы он закрыл дверь на засов.
— Ну, ладно, — сказала Зоя. — Тогда я с вами прощаюсь. Я тебе позвоню, — добавила она, обращаясь ко мне.
У подъезда стоял небольшой черный «Фольксваген».
— Садись, — сказала Наташа, открывая водительскую дверь. — Я тебя мигом домчу.
Я уселся на пассажирское сиденье, и не успел пристегнуть ремень, как машина рванула с места.
— Так кого ловят Михалыч с Цепой? — спросил я.
Наташа пожала плечами, оторвала правую руку от руля, подняла ее вверх, покрутила кистью.
— Хрен их знает, — сказала она, — мне не докладывали.
На Садовом кольце она повернулась ко мне и заговорщически спросила:
— А тебе точно надо домой? А то можем поехать в какой-нибудь парк, ты посидишь на скамейке, подышишь свежим воздухом, а я совершу небольшую пробежку, но за тобой буду следить. А то сегодня с утра сумасшедший дом, я даже зарядку не успела сделать.
В парк мне не хотелось. Да и сидеть одному на скамейке, это не самое интересное занятие.
— Давай сделаем так, — предложил я. — Ты отвезешь меня домой, машину оставишь у нас во дворе, а сама пойдешь на Воробьевы горы и там побегаешь по дорожкам.
— Тоже вариант, — кивнула Наташа. — Дом сорок, это там, где книжный магазин?
— Да, магазин на углу.
— Знаю я это место. Там куча институтов вокруг, перейдешь Воробьевку и уже в парке. Место хорошее, и твоя идея хорошая.
— Я никому не скажу, что ты пошла гулять.
Наташа засмеялась.
— Я свободная птица. Начальника нет, никто меня не контролирует. Вот только я голодная как волк. У тебя дома есть что поесть?
— Полный холодильник.
— Отлично. Сделаю себе яичницу, салат из помидоров… У тебя помидоры есть?
— И яйца есть, и помидоры.
— Отлично! — сказала Наташа и прибавила скорость.
Глава 10
Наташа инструкцию знала: на лифте до седьмого этажа, осмотр лестничных площадок, осторожный спуск на шестой этаж, потом ключ, поворот, шаг в сторону, осторожный осмотр. За дверью никого нет, можно входить. Вошли, закрыли дверь, задвинули засов.
— Зараза, твой засов, скрипит, как будто мой сын скрипку мучает, — проворчала она. — У тебя есть машинное масло?
— У тебя есть сын?
— Да, восемь лет. Ошибка молодости, которая превратилась в большую радость. Повторяю вопрос о машинном масле.
— Есть подсолнечное.
— Тащи, что есть.
Она отвернула пробку у бутылки, обильно полила засов, открыла и закрыла его несколько раз.
— Теперь нормально.
Посмотрела на пол.
— У тебя салфетки есть?
Я покачал головой.
— Мне Цепа продукты привозит. Салфетки ему в голову не приходят.
— Черт с ним, — сказала Наташа, наклонилась и вытерла масло с пола рукой.
Она пошла в ванную, вскоре оттуда раздался вопрос:
— У тебя крем для рук есть?
— У меня только зубная паста есть, — сказал я.
— Чего ни хватишься, ничего у тебя нет.
Она вернулась в прихожую, скинула кроссовки. Я полюбовался ее ступнями: узкие, загорелые, аккуратно подстриженные ногти без следов педикюра.
— Возьми
