скривилась Мила.
– Чая… а что в этом такого?
– Что с тобой случилось? – удивилась Мила. – Я думала, ты виски закажешь. Или вино, на худой конец.
Денис насторожился, он знал, к чему клонит Мила. Развести его пьяного на деньги будет гораздо проще, чем трезвого. Алкоголь сильно упрощал задачу Милы. Но пить было нельзя, он знал это. Мила и раньше умудрялась выбивать из него большие суммы. А тогда у него не было проблем с памятью. Вернее, с ее потерей. Он всегда контролировал процесс, даже если напивался в хлам, то почти все помнил. Что будет при его сегодняшних проблемах, если он выпьет, Денис боялся даже предположить.
Официант принес им бутылку испанского белого вина, два бокала и тарелку с оливками и кубиками сыра, наколотыми на тонкие зубочистки.
Мила кивнула официанту. Тот наполнил ее бокал до середины.
– И ему! – Мила ткнула пальцем в бокал Дениса.
Официант исполнил ее просьбу.
– Я не могу, Мила, – нерешительно возразил Денис.
– Что за ерунда? Ты не можешь? Не верю!
– У меня проблемы со здоровьем. Я как раз хотел тебе рассказать…
– Да врешь ты все! Сидит вон боров цветущий и рассказывает мне про проблемы со здоровьем. Звучит как-то неубедительно.
– Они не физического плана, а скорее – психологического. Я тебе сейчас объясню. У меня память…
– Одна я пить не буду! – Мила поставила бокал на стол, схватила сумочку и решительно пошла к выходу. – Чао!
Неожиданный поворот событий поверг Дениса в ступор. Когда-то он мог предположить, что Мила так себя поведет, однако за эти годы отвык от ее неординарного поведения. Но отступать было поздно. Он снова здесь, в городе С., и он решит свои проблемы, что бы для этого ни потребовалось. Поведение Милы не нарушит его планы. Он так легко не сдастся!
– Подожди, сядь! – крикнул Денис ей в спину.
Она остановилась, повернулась к нему, ехидно улыбаясь.
– Передумал? – Мила повесила сумку на спинку стула, кокетливым движением смахнула с глаз редкую челку.
– Хорошо, я выпью, но мне надо решить одну проблему.
– Я знаю твою проблему. – Она отпила из бокала и достала из сумки тонкую ментоловую сигарету, похожую на охотничью спичку.
Денис от неожиданности сглотнул, в висках что-то застучало. Конечно, Мила знает его проблему. Ведь она же ее и создала. Еще бы ей не знать. И нечему тут удивляться. И согласилась она на эту встречу сразу, потому что явно понимала: Денис рано или поздно приедет.
– Знаешь? – Он настороженно смотрел в ее глаза, как провинившийся ребенок заглядывает в лицо матери, пытаясь вымолить прощение.
– Конечно! – Она улыбнулась и чиркнула зажигалкой. Запахло табачным дымом. – Ты хочешь меня трахнуть! И всегда этого хотел! Потому ты и тут! Это нормально…
– Да? – Денис был слегка ошарашен, не зная, как себя вести дальше.
– Да! – Она затянулась, струйкой выпустив дым, почесала тонкое запястье, на котором Денис разглядел несколько царапин, вероятно, оставленных кошкой.
– Я просто иногда залипаю, Мила, – начал было он объяснять свою проблему, – мне так сложно жить с этой болезнью.
– Понимаю. – Она вытянула руку и ущипнула его за щеку. – Ты же мужчина. Пока не трахнешь меня – не успокоишься.
Когда Денис летел в город С., он почему-то не думал, что для снятия порчи Милу придется трахать. По крайней мере, не рассчитывал услышать такое от нее. Когда-то давно у него было подобное желание, но Мила сразу сказала: это невозможно. Она – лесбиянка и любит женщин. Мужчины же ей омерзительны. Денису оставалось только принять такую позицию, хотя он и предпринял немало попыток затащить девушку в постель. Но это было давно, а что поменялось сейчас? Может, Мила теперь не лесбиянка? Вылечилась, так сказать? Посмотрела на мужской пол иначе? Как бы там ни было, про секс он не думал. И даже опасался его.
– Ты больше не лесбиянка? – аккуратно спросил он.
Мила засмеялась, провела ладонями по волосам, сделала куцый хвостик. Денис увидел ее ровный высокий лоб.
– Забавный ты… – Она выпила вина. – Пей давай, а то уйду сейчас. Так и не выпил еще!
– Хорошо. – Он сделал глоток. Во рту появился неприятный вкус алкоголя, от которого Денис уже отвык.
– Так я права насчет тебя? Мне просто интересно! – Она развела руки, выпрямилась и, взяв салфетку, положила ее на колени.
– Понятно. Интерес – это всегда хорошо. Да, права, – ответил Денис, на что Мила усмехнулась, бросив взгляд в сторону официанта. Тот кивнул ей в ответ.
– Скоро принесут, – пояснил Денис.
– Не дура, поняла. Я тут часто бываю! – Она сделала глубокую затяжку, выдохнув дым Денису в лицо. Он сморщился и чихнул.
В это, конечно, Денис не поверил. Часто в таких ресторанах она бывать не могла (один поход сюда обошелся бы ей в месячную зарплату), но спорить с Милой не стал. Пусть врет, если ей от этого легче.
– Но мое лечение твоей болезни не будет бесплатным, – она нервно вздохнула и посмотрела по сторонам. Убедившись, что их никто не слышит, продолжила: – Я думаю, ты это хорошо понимаешь?
– Не болезни, а как бы порчи.
– Что? – она не поняла его слов, но, не дождавшись пояснений, сказала: – Твоего увлечения мной или залипания, как ты там его назвал.
– Залипаний, я это так называю, – пояснил Денис.
– Как угодно… пусть будет залипание.
Принесли тарелку, на которой аппетитной грудой лежали королевские креветки, приготовленные на гриле. Как только официант отошел, Мила жадно на них набросилась, запивая вином. Проглотив несколько, спросила:
– Может, рома? С колой?
– Не уверен… – ответил Денис. – Это может быть… опасно.
– Рома и колы! – крикнула она официанту. – Да побыстрее!
Денис не был до конца уверен, что Мила понимает суть его проблемы, но идея с тем, чтобы ее трахнуть, казалась теперь логичной. Ведь таким образом он словно завершает процесс их длинных и непродуктивных отношений, апогеем которых должен стать секс. У них с Милой секса так и не случилось, поэтому он и залипает. Произошел некий сбой системы. Он ощутил себя каким-то неполноценным из-за отсутствия этого секса, словно прерванным на полуслове. А Мила, по сути, предлагает ему договорить и поставить точку. Это логично. Но трахнуть Милу надо успеть до того момента, как он начнет терять память. Ведь иначе он просто не запомнит того, что было и было ли вообще. Сам факт соития лучше даже как-то зафиксировать. Иначе он может потом усомниться в том, что это случилось. А Мила и вовсе будет все отрицать и запросит еще денег, чтобы повторить процесс.
– А мы можем все снять? Засвидетельствовать как бы!
– Что? – Мила
