моего рта образовывался пар, и я вдруг вспомнила, как в детстве жила у бабушки в деревне. Мы с Марго любили выдыхать пар изо рта, притворяясь, будто курим. Это была любимая игра моей сестры. Ей нравилось изображать из себя знатную даму, мы засовывали в рот палочку, придерживали ее между указательным и средним пальцами как сигарету, а потом с важным видом выдыхали воздух. Ах, Марго! Она ни за что не поверила бы, если бы узнала, где я! Я прямо услышала, как она говорит:
«Ой, не рассказывай мне сказки… Ты? В горах? В Гималаях? Без каблуков и макияжа? Ни за что не поверю, что ты не пользовалась смартфоном и электронной почтой несколько дней, да еще и прислушалась к чужой точке зрения о том, как устроена жизнь! Ты же во всем полагаешься на свой блестящий мозг! Нет, сестренка, меня не одурачить!» Я улыбнулась. Марго регулярно дарила мне книги по личностному развитию, которые я аккуратно прятала в книжный шкаф и никогда не читала. Несколько раз она записывала меня на какие-то курсы, тоже весьма полезные для личностного роста, но я не посетила ни одного занятия. Она всячески пыталась заставить меня понять, что я не живу своей настоящей жизнью. В этом была некая странность, эксцентричность, но я обожала ее. Меня очень трогала ее любовь к миру.
За окном искрились на солнце вершины Мачапучаре. Священный гигант с метким прозвищем «Рыбий хвост». Время остановилось, его будто и не существовало больше. Я думала о том, почему я здесь, о Ромэн, об этой поездке, о своей миссии, о последнем разговоре с Шанти, который перевернул мое привычное представление о жизни, подорвал мою самоуверенность. В этот момент луч света буквально ослепил меня. Снежные вершины на глазах меняли цвет от флюоресцентно-оранжевого до желтоватого и наконец вновь обретали белые одежды. Огненный шар двигался по небу, отсчет времени возобновился. Начинался новый день.
Внизу на кухне кто-то гремел посудой. Аромат кофе просачивался сквозь стены и щекотал мне ноздри. Я собралась с духом и сбросила с себя теплый спальник, чтобы надеть промерзшую за ночь одежду. Мне вдруг стало легко и хорошо. Ничто не тяготило меня. Я вспомнила, что говорила мне Майя, вспомнила разговор с Шанти о моих приоритетах.
Я спустилась вниз, на кухню. Амита предложила мне выбрать из меню то, что я больше всего люблю. Я проголодалась, поэтому выбрала все, что там было: омлет, оладьи с горным медом и кашу. Хватит на несколько часов…
На кухне было тепло от горячей печи. Тим, Гумар и Нишал прихорашивались по очереди перед единственным зеркалом. Шанти сел рядом со мной и развернул карту.
– Сегодня утром мы поднимемся на перевал Деурали, это две тысячи сто метров над уровнем моря, а потом спустимся с другой стороны в село Ландрук.
Довольно сложный план для первого дня, но я решила настроиться позитивно.
– Что ж, постараюсь не отставать! – пролепетала я с набитым ртом.
– Выходим через полчаса, солнце поднимется выше, и будет не так холодно.
В наступившей тишине я вдруг вспомнила о главной цели нашего путешествия.
С тех пор как я приехала в Катманду, никто не объяснил мне, что это за рукопись. Универсальный метод – это звучало слишком утопично. Почему никто ничего о нем не знает, ведь столько людей на земле страдают от рака?
– Шанти, ты знаешь что-нибудь о рукописи, за которой мы идем? Что ты о ней слышал?
– Я мало что знаю, но Гималаи таят множество загадок. Из-за многих из них начались войны между Китаем и Тибетом, и до сих пор конфликты продолжаются. Если тебе посчастливится дойти до конца, ты получишь ответ на свой вопрос.
– Что значит «если мне посчастливится?» Не пугай меня.
– Потому что дорога нам предстоит длинная, и только Богу ведомо, сумеем ли мы ее преодолеть.
Шанти напустил на себя загадочный вид и, похоже, не собирался объяснять, о чем он вообще говорит. Все это немного меня встревожило. Я почувствовала, что моя миссия намного сложнее и важнее, чем я предполагала раньше.
– Но ты веришь, что существует целительный метод?
– Чтобы верить, нужно знать, в чем он заключается. Не стоит волноваться, это ни к чему. Мы уже в пути, и когда доберемся до места, все и узнаем.
Я доела завтрак и вышла размять ноги, нывшие после вчерашней прогулки. Воздух полнился лесными ароматами, и холодок наполнил мои бронхи. Я прогулялась по деревне и остановилась несколько раз по дороге, чтобы полюбоваться величественными горами.
И вот настал час, когда мы должны были продолжить путь. Нишал докуривал сигарету, присев на невысокую каменную ограду рядом с рюкзаками, а Тим гонялся за бабочкой.
Первым шел Гумар, потом я, а за мной Шанти. Мы молча карабкались вверх по бесконечной лестнице, ступень за ступенью, восходящее солнце окрашивало пейзаж вокруг нас в золотистые тона. Горы-великаны будто наблюдали за нами и одаривали силой двигаться вперед. Напряженные мышцы сводило судорогой, все тело горело от напряжения.
На первом же привале я сняла куртку, а Нишал снова закурил. Видимо, на такой высоте ему было тяжело переносить избыток кислорода. Я подошла к Шанти. Он разглядывал долину.
– Я обдумала то, что ты вчера объяснил мне о приоритетах. Ты прав, конечно, но не все зависит от меня. Один из больших булыжников, то есть важных вещей для меня, – это любовь. Но для того чтобы это осуществилось, нужно встретить подходящего человека, а этого до сих пор не произошло.
– Ты права, важно, чтобы произошла эта встреча. Но готова ли ты к ней? Ты ждешь ее, открыта ей? Ты сумела обозначить и понять, что для тебя главное в жизни, теперь нужно изменить сам тип мышления, чтобы возникла возможность этой встречи, чтобы не повторять тех же ошибок. Чтобы стать счастливой, необходимо научиться думать иначе, настроиться на позитив, верить в то, к чему стремишься, и в саму Жизнь.
– Я как раз оптимист!
– Это хорошо. Но настроиться на позитив – значит быть открытым внешнему миру. Вот представь, что тебе нужно спросить у кого-нибудь на улице, который час. Кого ты спросишь: того, кто спешит мимо, прижав к уху телефон, или того, кто тебе улыбнулся?
– Конечно, того, кто смотрит на меня. Второго мне не хотелось бы беспокоить.
– И я бы сделал то же самое! При этом тот, кто поглощен телефонным разговором, вполне может быть оптимистом, правда ведь?
– Да, это я понимаю. Но как это – «быть открытым внешнему миру»?
– Прежде всего, нужно, чтобы
