ты не простой люд, а сказочный персонаж. Сущность! Ага. Обхохочешься.
Однако идея сама по себе грела душу, если такое определение уместно для Деда Мороза.
Днём он проводил Зою на поезд, смахнул слезу и погрузился в работу. Два дня раздавал счастье налево и направо. Одним оно приходилось впору, другим оказывалось велико настолько, что они не знали, что с ним делать, терялись и даже пытались вернуть обратно. На третьих оно не налезало. То есть они и без того жили в счастье, и лишний айфон не имел для них никакого значения. Зачем они его просили? Наверное, затем, почему мы покупаем второй или третий телевизор. От жадности. Во втором и третьем случаях Безбородов всё оставлял на усмотрение родителей и уходил, не требуя благодарностей. Впрочем, в первом случае благодарности ему тоже были малоинтересны. Он ждал другого — дружбы. Всеобщего обожания.
Через два дня на первой ёлке одиноко болтался жёлтый шарик. К этому времени Безбородову при встрече уже вовсю тянули в приветствии руки малознакомые личности разных возрастов, заискивающе заглядывая в глаза, тёрлись рядом и ходили по следам стайки подростков. На третий день возле его подъезда стали собираться фанаты. На четвёртый — позвонил шеф.
— Не слишком ли вы разошлись, Мирон Кузьмич? Бухгалтерия жалуется, что вы решили пустить по свету основных наших спонсоров.
— Всё в пределах выделенных лимитов, шеф.
— Хорошо. Я вам верю. Тем более мне звонили с телевидения и не только. О вас начинают ходить легенды. Впрочем, о нас тоже.
— Вы же знаете, шеф, я плоть от плоти нашей компании.
— Ну-ну. Сегодня подойдите ко мне в кабинет к двенадцати часам. Есть разговор.
— Обязательно буду, шеф.
— Я надеюсь.
Мелкий дождь за окном, как ни старался, не мог помешать собравшимся скандировать высокохудожественные образцы современной народной поэзии:
— Санта Клаус, прочь с пути,
Дед Морозу дай пройти!
Эо! Дед Мороз! Эо! Дед Мороз!
— Бэтмен может отдохнуть,
Дед Мороз — крутая круть!
Эо! Дед Мороз! Эо! Дед Мороз!
— Он не сказка, он всерьёз.
Он айфонный Дед Мороз!
Эо! Дед Мороз! Эо! Дед Мороз!
И ещё в том же духе. Детская робость и смущение овладели Безбородовым на выходе из подъезда. Перед тем как зачерпнуть первую поварешку славы, он притормозил у двери, вытер пот со лба, попытался выровнять дыхание и закашлялся. Сел на нижнюю ступеньку, зажав посох между ног. Задумался.
— Чтоб вас всех!
— Удача не покинула!
Слабоумный улыбчивый Егорка беззубо лыбился ему, раскачиваясь на носках на нижней ступеньке. Шевелил бровями.
— Мне кикимора моя давеча поведала, что, дескать, у нас в подъезде настоящий Дед Мороз объявился. Не поверил я, взял грех на душу. А теперь вот радостно мне и привольно, и сердце поёт соловушкой, того и гляди, вылетит. Ждали мы вас! Добро пожаловать, так сказать, и волшебство в радость, так сказать.
— Да я не то что бы…
— Все мы здесь не то что бы. Однако, нужно быть честными, оно и здесь ничего. Везде люди живут.
Жизненный туннель Мирона Безбородова, ещё недавно бывший тесной скользкой червоточиной без изгибов и поворотов, расширился вдруг до размеров стадиона с одним выходом во двор. Сны, явь и навь перемешались в нём и переплелись настолько, что реальность перестала казаться прочной. Время вдруг притормозило и почти замерло, едва поскрипывая шестерёнками. Ошмётки разума отказывались соединяться в единое целое, язык повис во рту безмолвной тряпкой в поисках правильных формулировок для вопроса.
— А я гляжу, ты сам ещё ни того-этого, всё бочком-бочком, а в полный рост никак не развернёшься. Али боишься могущества своего? Не боись. Лови момент, Морозушка. Чем к Новому году ближе, тем мощи в тебе больше. А как через верхушку-то перевалим, так она на убыль пойдёт. К весне, глядишь, человеком станешь. Нам-то хуже будет. Для нас с кикиморой моей все дни рабочие — что зима, что лето, без разницы.
— Чтоб вас всех!
— Удача не покинула!
— Егор, вы серьёзно думаете, что я настоящий Дед Мороз?
— А какой же? Пароль и отзыв знаешь. Посох, опять же, у тебя волшебный.
— Как волшебный?
Поднявшись резко, он едва не уронил палку на сумасшедшего Егорку, чем напугал его ужасно, до дрожи в коленях.
— Ай! Ну тебя! Заморозишь же, окаянный. Пойду я, прощевай.
— Постой!
Но сосед как появился из ниоткуда, так туда же и убыл без всякого видимого следа. Даже запаха от себя не оставил. Безбородов открыл глаза. Он сидел на верхней ступеньке, волшебный посох стоял рядом — у стены.
— Уснул, что ли? Ну ты даёшь, Мирон Кузьмич. Сходил бы к врачу, анализы сдал, проверился. Может, таблеток каких прописали бы тебе или укол сделали. Пока не поздно.
Поднялся, осмотрелся, поправил шапку, взял посох, вздохнул тяжело и вышел из подъезда. Шестерёнки времени заскрипели веселее и громче.
— Здравствуйте, друзья!
Ему так хотелось называть их друзьями — азартных, разгорячённых, крикливых. Хотелось, чтобы одиночество исчезло окончательно и больше никогда не возвращалось. Да, многое изменилось в последние дни, но душа обновлялась медленно, нехотя выдавливая из себя старые привычки. Душа привыкла к грусти.
— Друзья, вы меня разорвёте на тысячу снежинок. Осторожнее, я не ледяной человечек, я настоящий. Живой.
Да, многое изменилось. Но Зоя уехала, собака ушла, и он снова один. Впрочем, Зоя и собака — это нечто особенное, почти волшебное. А хотелось простой человеческой дружбы. Хотя, сказать по правде, это была его версия. Оправдательная. Что на самом деле творилось в голове Безбородова, можно только догадываться.
— Эй, эй! Чтоб вас всех! А ну разойдись! Заморожу!
Он выставил посох вперёд. Они засмеялись, но круг раздвинулся.
— Подари айфон, дедуля!
— Айфон хотим. Очень-очень хотим!
Он поднял посох над головой и сверкнул глазами.
— Друзья. Я не раздаю айфоны просто так. Вам нужно написать письмо с новогодним желанием. И если достойны подарка — вы его получите. Иначе волшебство не действует.
Народ пригорюнился! Толпа выдохнула и замолчала. Вдруг худенькая девочка в голубеньком плащике и розовых сапожках то ли вскрикнула, то ли прошептала нарочито громко:
— Мы тебя любим!
— Мы в тебя верим! Верим в то, что ты настоящий, — поддержала подругу веснушчатая блондинка со смешными косичками.
— Поэтому мы здесь!
— Поэтому мы с тобой!
— А мне вообще не нужен айфон, и подарок никакой не нужен. Я просто настоящего Деда Мороза хотел увидеть. А то все вокруг говорят, что он — выдумка. А я знал, что
