Федор Раззаков - Чистки государственных и партийных структур

- Шараф Рашидович, дело серьезно. О письмах доложено Юрию Владимировичу Андропову. Я беседую с вами по поручению Генерального секретаря.

Рашидов сразу обмяк. Угрожающий прием - "Вы с кем разговариваете?" возможно, впервые не сработал. К тому же Брежнева уже не было, а на покровительство Андропова рассчитывать явно не приходилось. Я продолжал:

- Отдел будет вносить предложение направить в Узбекистан авторитетную комиссию из ЦК...

Расстались мы внешне спокойно, но, разумеется, с разными чувствами. Я - с сознанием того, что открывается большой фронт для очень трудной работы в Узбекистане. А Рашидов, несомненно, ушел от меня в большой тревоге".

Надо сказать, тревога Рашидова была вполне обоснованной. В скором времени Узбекистан действительно превратился чуть ли не в полигон по отработке широкомасштабной чистки партийных и государственных кадров. Такой чистки, какую предприняла в 1983 - 1984 годах Москва в Узбекистане, не знала больше ни одна советская республика. А ведь трудно себе представить, чтобы по количеству коррумпированных чиновников Узбекистан намного опережал остальные регионы Советского Союза. Однако все они отделались тогда лишь легким испугом.

Все это видел и понимал Ш. Рашидов в том августе 1983 года. Видел, с каким раболепием кое-кто из его окружения уже готов исполнять любое указание Москвы. Еще немного, и они набросятся на него как стервятники, абсолютно не думая о том, что пройдет еще какое-то время, и та же Москва руками того же Андропова или еще кого-нибудь расправится и с ними.

31 октября 1983 года из Узбекистана пришло сообщение - умер Ш. Рашидов. Для людей сведущих его смерть не явилась чем-то неожиданным. Под насквозь фальшивым и лицемерным некрологом подписалось все руководство страны во главе с Ю. Андроповым.

И сразу по республике поползли упорные слухи, будто Ш. Рашидову помогли уйти из жизни. Новым руководителем Узбекистана стал И. Усманходжаев, коренной ферганец. Москве он был удобен и тем, что в 1969 1972 годах работал в центральном аппарате ЦК на Старой площади в Москве, а это была неплохая "привязка".

Между тем основательная перетряска правоохранительных органов, затеянная новым министром внутренних дел страны, огульное увольнение десятков первоклассных оперов не могли не сказаться на качестве работы уголовного розыска страны, к руководству которым пришел И. Шилов. В то время как КГБ, имея мощную поддержку на самом кремлевском верху, давил по всей стране "беловоротничковую" преступность, уголовный розыск боялся и шагу ступить, чтобы не вызвать гнев со стороны нового начальства. Во многих регионах штат розыскников был заменен на 80 % зеленой молодежью, которая только-только начала постигать азы оперативной службы. Но и они работали с оглядкой, так как знали: за каждым их шагом зорко наблюдают находящиеся рядом штатные сотрудники КГБ. Именно для них в МВД СССР и во всех МВД союзных и автономных республик, в краевых и областных управлениях были выделены специальные кабинеты. Давно уже, наверное, со времен ежовщины, советский милиционер не чувствовал себя таким бесправным, как в эти годы. Даже бесплатный проезд в городском транспорте для сотрудников милиции решением Федорчука был отменен. Это было явным нарушением Закона о милиции, и вскоре Прокуратура Союза опротестовала такое решение. Но сам прецедент...